Библиотека

Единожды солгав стр. 165

Размер шрифта
-
+
Тема

себя особенной, раз ей позволено подойти к нему настолько близко, чтобы распознавать разные грани его характера. Барчук был человеком довольно скрытным, не привык открывать душу и рассказывать о своих потребностях окружающим. Его круг общения был небольшим, и Алёна уже знала, что это его решение. Не плохой характер, не придирчивость, Миша близко допускал к себе лишь тех, кого считал близким, кому мог доверять. И, по всей видимости, не боялся одиночества. Алёна такой не была, притом, что всю свою жизнь чувствовала себя покинутой, одиночкой, оставаться надолго одна не привыкла. Наверное, подсознательно искала человека, которому будет нужна. Казалось, что находила, привыкала к этим людям, но они всегда её покидали.

Алёна снова оттолкнулась ногами от земли.

– Не расстроилась. Что она мне может сделать? Всё, что могла, уже сделала.

– Тогда что?

Пожала плечами. Потом сказала то, чего сама от себя не ожидала.

– Она моя сестра. – Михаил на это ничего не ответил, молчал, и Алёна продолжила: – Я бы так с ней никогда не поступила.

– Значит, всё-таки расстроилась.

– Просто в моей жизни всё не так, – рассердилась Алёна внезапно. Не на него рассердилась, не на себя, а на всю ситуацию в целом. В голове не укладывалось: как такое может быть? От этой самой злости, усмехнулась. – Как с самого начала не заладилось, так и понеслось.

Спрашивается: зачем она ему это рассказывает? Ни одному мужчине до этого не рассказывала, даже не мыслила о подобном. А Мише рассказала и про мать, и про свои злоключения в Москве. Много лет эти темы для неё самой были закрыты на семь замков с огромными печатями, вспоминать было неприятно, порой даже страшно. И казалось, что никто не поймёт, что её осудят и никогда не простят грехов, а Барчук всегда слушал молча, и никаких суждений не выносил.

– Я первое время её очень боялась, – сказала Алёна про сестру. – Она так похожа на мать. Привычками, повадками. Это было очень страшно. Кажется, я была совсем девчонкой, когда видела мать в последний раз, но я до сих пор помню запах её духов. Дешёвых и сладких. И не потому, что она меня обнимала, помню, как она прихорашивалась перед зеркалом перед встречей с очередным любовником, навивала себе кудри, ярко красила глаза, а потом прыскалась духами. Какой-то дешёвой, китайской подделкой. И Зоя была такой же, Миша. Когда она пришла ко мне в первый раз, я открыла дверь и увидела её… – Алёна даже задохнулась от эмоций, невольно поморщилась. – Мне в первый момент показалось, что кошмар моей жизни вернулся. И мне снова должно быть стыдно.

– За что тебе должно быть стыдно? Ты была ребёнком и никому ничего плохого не сделала.

Алёна вцепилась в перила детских качелей.

– За то, что я её не любила. – Она посмотрела на него. – Так ведь не должно быть, правда? Ребёнок не может не любить свою мать. А я её не любила. Не скажу, что ненавидела, но я никогда её не ждала, не плакала по ней, не скучала. Другие дети в детдоме плакали, даже ночами, и всегда ждали маму, мечтали, что их заберут домой. А я домой не хотела. Потому что я никого там не любила. Анна Вячеславовна говорит, что я чёрствый, бездушный человек.

– Кто это? – удивился Барчук.

– Мама Вадима.

Он пренебрежительно фыркнул.

– Нашла, кого слушать.

– Миша, она дипломированный психолог. Говорят, хороший специалист.

– Кто говорит?

– Люди.

– А, по-моему, она тебя не любит.

– Это тоже неудивительно. С чего ей меня любить? – Алёна многозначительно фыркнула.

– Вот! – Миша ткнул в неё пальцем. – Я же тебе с самого начала говорил, что ты сделала неправильный выбор!

– Зато ей нравится Зоя.

– Что опять же доказывает мою правоту. Хреновый из неё психолог.

Алёна рассмеялась.

– Да уж, ты всегда прав.

– Конечно, – проговорил он, не скрывая своего знаменитого высокомерия. – Я прав всегда. И говорю тебе: хватит себя казнить. Тебя послушать, так у тебя одной в жизни всё наизнанку. У каждого

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.