Единожды солгав стр. 166
свои ошибки и форс-мажоры. Думаешь, мне не за что себя казнить? Например, тот же развод. Все считают, что я виноват. Столько лет прошло, а я до сих пор выслушиваю нравоучения. И от своих родителей в том числе. Мне пятый десяток, Алён, а мама до сих пор мною недовольна. Считает, что я испортился, закружился, запутался…
– В чём? – переспросила Алёна. Невинно моргнула. – В женщинах?
Михаил устало выдохнул и повалился на траву.
– Ещё одна.
Она тут же покачала головой, отказываясь.
– Я не собираюсь тебя ни о чём спрашивать.
Барчук голову с земли приподнял, взглянул на Алёну с явным намёком.
– А почему нет? Ты поспрашивай, поспрашивай. – Засмеялся. – Вдруг я отвечу?
– Я не уверена, что я хочу знать то, что ты собираешься мне рассказать.
– Ты ревнуешь?
Вопрос поставил
в тупик, стало неловко, и Алёна отвернулась. Вновь принялась раскачиваться на качелях.
– Я не ревную, – сказала она, в конце концов. – Но знать не хочу. К чему мне это?
– В принципе, это правильно. Знать не зачем.
– Но перед бывшей женой тебе неудобно, да? – всё же не утерпела Алёна.
– На то она и бывшая жена. Всё-таки мы прожили двенадцать лет. А если бы Тоня была немного мудрее, может, прожили бы больше.
– Что значит, мудрее? – фыркнула Алёна. – Прощала тебя с большим рвением?
– Не прощала, скорее, понимала. А в её жизни был, да и есть только один мужчина, это Антон. И я должен был жить лишь для сына, ради сына. А я знал, что так нельзя. Потому что я знал, что вырастет при таком подходе.
– Антон ещё достаточно молод. Если ты будешь проводить с ним больше времени, он может измениться, – осторожно заметила Алёна.
– Измениться в чём? – переспросил Михаил. – Изменить своё потребительское отношение к жизни? К деньгам? Перестанет лениться и ждать выгоды от малейшего своего действия? Его так воспитали, понимаешь? Ты мне рассказываешь про себя, называешь себя чуть ли не испорченной, из-за того, что тебе с раннего детства пришлось самой о себе заботиться. Говоришь, что ты принимала неправильные решения, но, как я считаю, лучше пусть решения будут неправильными, чем их не будет вовсе. Вот я и пытаюсь сыну в голову вложить необходимость хоть каких-то действий и поступков. Парню двадцать лет, Алёна, а он за материн подол держится. Он в прошлом году жениться удумал, – Михаил сел, на Алёну посмотрел и усмехнулся. – Это было смеху подобно. Он пришёл ко мне и сказал: женюсь. Ну, я плечами пожал, хочешь, говорю, женись, совершеннолетний. А Тоня как узнала, профилактическую беседу провела, и всё желание жениться испарилось, вместе с невестой. Это нормально, Алёна?
– Я не могу тебе ничего на это ответить, – честно сказала она. – У меня не было такой мамы. А порой очень хотелось бы.
Михаил лишь сплюнул в досаде. И уверенно сказал:
– Мужик таким быть не должен, даже в таком возрасте. Я таким не был. И меня это злит.
– А Антон это чувствует.
Михаил помолчал, по всей видимости, обдумывал её слова. Затем плечом дёрнул.
– Может быть.
– А твоя бывшая жена так и не вышла больше замуж?
– Я же тебе говорю, в её жизни есть только один мужчина. Её сын.
Алёна кинула на Барчука многозначительный взгляд.
– А, может, ты ошибаешься?
– В смысле?
– Может, она до сих пор любит тебя?
Он уставился на неё, после чего мотнул головой.
– Странные вы, бабы, создания.
Алёна решила удивиться.
– Почему это?
– Вам в голову без конца лезет какая-то романтическая чушь. Всё ещё любит, ждёт и надеется. Любить и верить надо, когда к этому есть какие-то предпосылки. А когда всё закончилось, неважно по чьей вине, да и один никогда виноват не бывает, надо уходить и жить дальше. И на что ей надеется, если мы как до развода десять лет назад без конца лаялись, так и теперь продолжаем, только реже. Для Тони, по сути, особо ничего не изменилось. Я даю денег, появляюсь для того, чтобы она могла