Если б не было тебя стр. 244
давая ему возможности возразить.
– Тогда попрошу проводить вас, – директор вышла из кабинета вместе с посетителями и, оставив их на попечение провожатого, торопливо зацокала к выходу.
Они шли по узким коридорам, мимо приоткрытых дверей в группы. Маша старалась не заглядывать внутрь комнат, из которых доносился шум детской возни. Не звонкий, не радостный, а какой-то приглушенный, с оттенком обреченности. Она и сама не знала, додумывает эти неприятные чувства или восприятие работает само по себе, без влияния разума.
Их завели в обычную маленькую прихожую – низкие деревянные скамейки, разноцветные шкафчики с нарисованными на дверцах арбузами, яблоками, вишнями и прочими ягодами-фруктами.
– Обождите здесь.
Нянька даже не взглянула на них, торопливо ушла. Маша села на скамейку, усадила мужа – нехорошо, если Аня войдет и испугается их – таких непривычных, высоких. Особенно тревожно было за Олега: мало того, что он сам боялся и трясся как осиновый лист, так еще неизвестно, видела ли девочка в своей жизни мужчин. Может напугаться, расплакаться. В детских домах очень часто работают только женщины – их и в школе предупреждали, что папам нужно быть особенно осторожными.
Молчанова, не соображая, что делает, достала из пакета подарки: новые книги, игрушки, еще упакованную в полиэтилен мягкую куклу, гостинцы. Потом замялась, начала смущенно складывать все обратно. И тут Анечка вошла. Два беленьких хвостика, чуть раскосые синие глаза. Тонюсенькие ручки и ножки, торчащие из ситцевого платьица бледно-розового цвета.
Девочка стояла на пороге, нерешительно вглядываясь в лица незнакомых людей. Рядом с ней, не выпуская крошечной ладошки, замерла та самая няня.
– Ну что, подойдешь? – спросила она.
Анюта еще несколько секунд постояла на месте, потом, увидев в руках Маши «Киндер-сюрприз», который та не успела убрать в сумку, кивнула.
– Привет! – Молчанова сама испугалась своего хриплого голоса: будто молчала несколько дней подряд.
– Привет. – Аня не сводила взгляда с шоколадного яйца: на Машу она не смотрела. – Это мне?
– Да, конечно! И вот еще…
Она снова зашуршала пакетом, извлекая на свет божий куклу, сладости, книги. Даже если бы не было никакой учебы, подсознательно Маша и сама бы догадалась, что нельзя дотрагиваться до девочки, чтобы не спугнуть ее, нельзя пытаться нарушить личное пространство ребенка. Аня стояла на расстоянии двух вытянутых рук – так ей было комфортно. На Олега она пока не обращала внимания. Но не заплакала, не испугалась – уже хорошо!
– Тоже мне? – девочка бросила на куклу заинтересованный взгляд.
– Да. – Молчанова торопливо зашуршала упаковкой, освобождая игрушку. – Смотри – это кукла Маша. Она пришла к тебе в гости.
Кукла в руках Молчановой ожила и чуть приблизилась к своей новой хозяйке.
– Привет, – пропищала она тонюсеньким голоском, – я Маша. Хочу с тобой поиграть.
– Я Аня, – девочка осторожно улыбнулась. – А во что ты умеешь?
Молчанова чуть было не ляпнула «в дочки-матери», но вовремя остановилась. Она понятия не имела, что за плечами у этого ребенка. И нет ли в словах «дочка» и «мать» слишком горького смысла.
– Во что ты хочешь?
– В прогулку? – неуверенно предложила Аня.
– Давай!
Девочка протянула к кукле ладошку, взяла ее за вязаную ручку и поволокла за собой по полу к двери, воровато оглядываясь на женщину в белом халате. Ни Маши, ни Олега для нее как будто и