Библиотека

Если б не было тебя стр. 242

Размер шрифта
-
+
Тема

стол писать разрешение.

– Только нам сказали, что детей все равно нет, – пожаловалась Маша, когда документы были дописаны и приложены к делу.

– В Москве и правда мало, – Алена согласно кивнула и тут же оговорилась: – Но все равно нужно искать. Много ребят постарше. Хотя воспитание подростков – сами понимаете – дело очень непростое. Что-то на этом этапе уже невозможно менять. Но есть же еще регионы. Кое-где совсем плохо усыновляют, а маленьких детишек много. Можно поехать туда.

– Куда?

– Не торопитесь, – Алена потянулась за новыми бланками, – давайте заполним заявления и анкеты. А я по базе посмотрю, хорошо?

– Но по нам же решение пока не принято. Наверное, рано в базу…

– Ничего страшного. – Алена отложила готовое к рассмотрению дело. – Я лично не вижу причин для отказа.

По мере того как в новых документах заполнялась строчка за строчкой, Маша чувствовала нарастающее раздражение. Она не могла понять, кто и зачем составил эти убогие заявления и анкеты. Ну, хорошо, о себе она сведения в десятый раз указала – паспортные данные, адрес и прочее. Но в пожеланиях о ребенке просили отметить именно то, что как раз не имело никакого значения. Цвет волос, цвет глаз, пол, этническое происхождение… Ни слова о характере малыша, никаких попыток выявить психологические особенности родителей и гипотетическую совместимость девочки или мальчика с его будущей семьей. Как будто цвет волос важнее темперамента.

– Простите. – Маша дрожащей рукой протянула наполовину заполненные бумаги: – Я не знаю, что здесь писать.

– Обычно указывают что-то похожее на родителей.

– Я брюнетка, муж блондин, у дочери красные волосы.

– А глаза?

– Любые глаза.

– Тогда пишите «не имеет значения». Но вы же и возраст ребенка не указали, – Алена покачала головой. – Хотя бы примерно что-нибудь напишите.

– От 0 до 3 подойдет?

– Вполне. Но если ребенку будет 3 года и 1 месяц, вам познакомиться с ним уже не предложат.

– Тогда давайте напишем «до 5».

– Хорошо. А пол? Вы тоже не указали.

– Не знаю…

Олег открыл было рот, хотел высказать свои пожелания, но ни Алена, ни Маша не заметили его порыва.

– Пишите «не имеет значения».

Маша торопливо, с чувством стыда, словно она заполняла бланк заказа, заполнила недостающие строчки и передала Алене документы.

– Простите…

– Да?

– А в детских учреждениях есть психолог, который может определить совместимость?

– Чью?

– Ну, – Маша замялась, – приемных родителей и ребенка, которого они хотят усыновить.

– Нет, – Алена покачала головой, – такими вещами психологи в детских домах не занимаются. Но вы сможете побеседовать и с ним, и с врачом, и с воспитателем. Они вам все расскажут о малыше.

– Понятно, – Маша почувствовала неуверенность: гораздо лучше было бы, если бы помогал специалист.

– Заезжайте через три недели. Будет заключение и, возможно, я уже кого-то вам порекомендую.

– Спасибо!

Молчанова вышла на улицу и неожиданно для себя почувствовала облегчение. Как бы ни было приятно общение с Аленой, а вся эта система «подбора детей» оставляла тягостное впечатление. Она вспомнила, как однажды на отдыхе разговорилась с семьей испанцев. У них было двое усыновленных мальчишек из России – чудесные ребята десяти и двенадцати лет. И эти люди долго возмущались тем, что русская система усыновления выглядит как магазин по продаже детей. Мама с папой сидят, смотрят огромные базы, в которых куча фотографий и описаний детей.

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.