Если б не было тебя стр. 254
устроен, и такие ответы Маша любила больше всего. Но чаще случались совсем другие разговоры. Убийственные, тяжелые. Несовместимые с жизнью болезни и недуги, на которые не было даже намека в анкетах детей, всплывали во всех подробностях.
От общедоступной базы не было толку. Молчанова начала пробиваться к региональному банку данных. Чтобы на месте получить консультацию специалиста, а не висеть часами и неделями на телефоне, нужно было заранее записаться на прием. За двадцать один день вежливый женский голос в трубке назначил время и посоветовал заранее, накануне визита, выбрать на сайте приглянувшиеся анкеты.
Они с Олегом топтались на пороге учреждения в ожидании, пока охранник найдет в списке их фамилии. Человек в форменной зимней куртке перелистывал свои бумаги по десятому разу: ни Молчановой, ни ее супруга в них не было.
– Не положено, – коротко резюмировал он, отодвигая Олега с Машей от входа.
Молчанова краем глаза заметила, как глаза мужа наливаются кровью. Она не слышала, что именно сказал охраннику Олег, но мальчишка побледнел, потом покраснел до кончиков ушей и безнадежно махнул рукой:
– Идите!
Но и у специалиста их ждал не лучший прием: куда испарилась Машина запись на этот конкретный день, здесь понятия не имели – на тот же час была назначена беседа с совершенно другим человеком.
– Все,
что мы можем для вас сделать, это записать на другое время, – издевательски-вежливо сообщила молодая сотрудница с невыносимо писклявым голосом, – примерно через месяц.
– Но мы же сегодня приехали! – Молчанову трясло, она совала под нос девушке лист бумаги с аккуратной таблицей. – Муж взял отгул на работе. Я подобрала анкеты на сайте, как мне сказали. Вот список!
– Там информация быстро устаревает. Этих детей уже нет. А кто вам сказал, что нужно на сайт ориентироваться?!
– Ваша коллега! Вот по этому телефону.
– Вы ее имя-фамилию записали?
– Нет…
– Тогда не можем ничем помочь!
Весь следующий день Молчанова лежала в постели, чувствуя, что заболевает, и даже не делала попыток встать. Она не хотела никуда ехать, не могла больше никому звонить. Смертельно устала. Стоило закрыть глаза, как ей начинали мерещиться ужасы, от которых кровь стыла в жилах: обвитые проводами и капельницами дети без рук и без ног неподвижно лежали, направив бессмысленные взгляды в никуда. Опухшие глаза, расплывшиеся переносицы, лица обезьянок, в которых не было и намека на осознанность… Как можно все это остановить?! Почему нет никакого вмешательства в жизни тех, кто закачивает себя спиртом, кокаином, опиатами, амфетаминами, еще бог знает какой дрянью и потом рожает детей?!
Дашка, вернувшись из школы и обеспокоившись непривычной тишиной в доме, заглянула в родительскую спальню.
– Мам, ты чего?
– Не знаю, – Маше было тяжело даже говорить, все тело, каждый сустав ломило, – кажется, я заболела.
– Давай чаю сделаю с медом. Или аспирина принести?
– Лучше чай…
– О’кей.
Обеспокоенная лисья мордашка ребенка скрылась за дверью. Маша только сейчас заметила, как обострились черты Дашкиного лица. Раньше ее девочка была такой женственной, мягкой, а сейчас походила на дикого зверька. Да и вела себя нередко точно так же. Перерастет ли? Справится ли с искушением свернуть не на ту дорогу? Права была профессорша – нужно собственного ребенка не упустить, сделать все возможное и даже больше, чтобы Даша выросла хорошим и счастливым