Если у вас нет собаки… стр. 3
дощечка сильно пахнет кошкой, и у Дружа перед глазами появился отчетливый образ огромного упитанного кота с нагловатой мордой. Наверняка здесь сидел его старый знакомый — черный кот Афанасий, что постоянно дразнит Дружа протяжным мяуканьем и змеиным шипением. Вторая дощечка пахнет рыбой и мокрой землей. Третья — гарью, а четвертая впитала в себя запах его хозяина. Этот запах самый лучший, знакомый, родной. И Друж, недолго думая, начал лизать четвертую дощечку языком.
— Погляди, кто идет, Друж.
Друж повернул голову, и в его глазках появился озорной огонек. По дорожке неторопливо шел знакомый мужчина (звали его Сергей Сергеевич), а рядом плелся карликовый бульдог Бадди.
Бадди был настолько стар и нерасторопен, что Друж при встрече постоянно удивлялся, как бульдог вообще умудряется передвигать лапами.
Засуетившись, Друж тявкнул и посмотрел на хозяина. Давай, мол, снимай меня со скамьи, самому мне не спрыгнуть.
А оказавшись на земле, с громким лаем понесся навстречу Бадди.
— Приветствую, — сказал хозяину Сергей Сергеевич.
Они обменялись крепким рукопожатием.
Увидев, что Сергей Сергеевич сел на скамейку, Друж начал скакать вокруг примостившегося на краю газона Бадди. Прыгал и тявкал, порываясь подобраться ближе к морде бульдога.
Тот не реагирует. Сидит, головой вертит и кряхтит, как неисправный мотор. А иногда и похрюкивает. Смешной он, Бадди этот. И заносчивый. Строит из себя пса-аристократа, никогда толком с Дружем не поиграет, только и знает, что сидеть и кряхтеть.
— Привет, Бадди. Как твои дела? — спросил Друж, не в силах остановиться даже на секунду.— Во-первых, не надо мне тыкать, во-вторых, не мельтеши перед глазами, — презрительно гавкнул-хмыкнул Бадди.— Вот так-так, — удивился Друж. — А как же к тебе обращаться?— Как? — важно переспросил Бадди. — Разумеется, Бадденьян Августин Третий! Так у меня в паспорте значится.— Ох ты! — изумился Друж. — Ничего себе. Бадденьян, да еще Августин, да к тому же Третий. Язык сломаешь. Лучше я буду называть тебя просто «вы», согласен?Бадди отвернулся, захрюкал и потерял к Дружу интерес. А Друж не отстает.
— Бадди, давайте попрыгаем по газону. Я побегу вперед, а вы станете меня догонять.— Отвяжись, — прорычал Бадди.— Бадди, а почему вы постоянно хрюкаете?— Сейчас укушу! — залаял Бадди.Друж сник. Что за самолюбивый пес. Поиграть с ним нельзя, поговорить тоже, чуть что не так, грозится укусить. Пользуется своим возрастным превосходством. Если бы Друж был постарше, Бадди не посмел бы угрожать ему. Фу! После таких слов Друж и общаться с ним не намерен. Пусть сидит один, как хрюкающий бочонок на коротких ножках. Что с него взять, с бульдожки-то?!
Едва Сергей Сергеевич с Бадди ушли, в скверике появилась красавица Шила с хозяйкой. Порода Шилы — чау-чау.
Друж считал ее своим единственным настоящим другом, точнее, подругой.
Шила пока еще тоже щенок, поэтому поиграть и потявкать обожала не меньше Дружа. Вдвоем они носились по газону, игриво покусывая друг друга за уши, валялись в траве, посмеивались над нерасторопной таксой Черри.
К слову сказать, такса Черри всегда была настроена агрессивно. То ли характер у нее такой противный, то ли от старости она обозлилась на весь белый свет и на молодых щенков в частности, но факт остается фактом: когда бы Друж ни подбежал с приветливым повиливанием хвоста к Черри, та начинала истошно лаять и скалить зубы. Злюка, каких свет не видывал.