Библиотека

Если влюбишься – молчи! стр. 55

Размер шрифта
-
+
Тема

почти у самого его дома. – У меня к тебе пара вопросов.

Димка внимательно посмотрел на Леню, ожидая продолжения разговора, и тот спросил:

– Скажи, пожалуйста, как ты относишься к Доренко?

Феклистов замер на месте и глянул на Пивоварова такими дикими глазами, что стало ясно: Леня попал в самую десятку, в самое яблочко.

– И давно ты на него батрачишь? – спросил он.

– Я не понимаю, о чем ты говоришь, – выдавил из себя Феклистов.

– Все ты понимаешь. На чем он тебя подловил?

– Я не понимаю, о чем ты говоришь, – продолжал упорствовать Димка.

– Брось, Димас! Я хочу тебе помочь. Нам еще больше полугода до выпуска из девятого вместе учиться. Неужели ты собираешься все это время перед Борькой прогибаться? Свихнуться же можно и дойти до суицидных настроений!

Феклистов смотрел в сторону, нервно теребил замочек «молнии» на куртке и молчал.

– Хочешь, я скажу, что ты для него делаешь? – спросил Леня и, не дожидаясь ответа, продолжил: – Ты решаешь ему контрольные по математике, а, может быть, еще и «домашки» за него делаешь! Я угадал?

Феклистов кивнул, по-прежнему не глядя на Леню.

– Но почему, Димка? Чем он тебя прижал, не понимаю. Ты же нормальный парень!

Феклистов наконец повернул лицо к Пивоварову и нехотя сказал:

– Этим и прижал… тем, что я нормальный и на подлость неспособный. Он все очень хорошо рассчитал.

– Расскажи, Димка, – попросил Леня. – Догадываюсь, что это не очень приятно, но… Понимаешь, надо с этим кончать, потому что… ну, словом, ты не один… пострадавший…

– Не может быть! – ужаснулся Феклистов.

– Оказывается, может. Так что рассказывай, я никому не скажу, честное слово.

– Дело в том, – все-таки не очень уверенно начал рассказывать Феклистов, – что не так давно Надежда Ивановна со мной прорабатывала задания городского тура олимпиады по математике. Узнала откуда-то… Я не хотел! Ты мне веришь?! – Димка заглянул Лене в глаза, и тот тут же утвердительно кивнул. – Я бы мог это все

сам решить, но не хотел ее обидеть. Ей казалось, что она для меня такую жертву приносит… на сделку с собственной совестью идет…

– А Доренко случайно об этом узнал?

– Не случайно. Многие были тогда в классе. Надежда Ивановна не скрывала. Ей казалось, что мы все свои люди, ну… вроде… как одна семья. Все заодно. Глупо, конечно, так думать, но она же всех нас любит…

– Ты это понимаешь? – удивился Леня.

– Еще бы! Она же на все для нас готова… вот даже с этими олимпиадными заданиями…

– А Борька?

– А Доренко сказал, что донесет на меня в Олимпиадную комиссию.

– И ты испугался?

– Нет…

– Потому и синяк?

– Да…

– Больше синяка не хотелось?

– Не в том дело. Когда он понял, что меня не слишком волнует олимпиада с синяком, тогда…

– Что тогда?

– Тогда он сказал, что донесет на Надежду Ивановну в РОНО или куда-то повыше. Я не очень понял.

– Ясно! Отморозок!

– Я? – Феклистов вздрогнул.

– Да не ты, – усмехнулся Леня, – Доренко, конечно!

– А-а-а… Да… Понимаешь, он ведь думал, что Надежда для себя это делала, чтобы ее хвалили за то, что она олимпиадного победителя подготовила. По себе мерил, понимаешь?

– Понимаю.

– А она – для меня… Думала, что это мне как-то в жизни пригодится. И теперь, Леня, я совершенно не

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.