Библиотека

Европа перед катастрофой. 1890-1914 стр. 292

Размер шрифта
-
+
Тема
стимулировать «нашествие» в государственную службу, которую «сейчас исполняют люди, которые могут позволить себе бескорыстие». Для патриция, не испытывающего жадности к деньгам и считавшего служение государству своим гражданским долгом, такая точка зрения представлялась здравой, но она устарела. Потребности общества и государства изменились, да и сам патриций уже давно был далеко не бескорыстен в защите своих привилегий и замков. Введение зарплаты для членов парламента тоже было одним из факторов, указывавших на смену власти.

Следующим логическим шагом была отставка Бальфура с поста лидера консервативной партии, который он занимал в палате общин двадцать лет. Он объявил об этом 8 ноября 1911 года, вернувшись с отдыха

в Бад-Гаштейне. Об отставке Бальфура писали как о «политической сенсации», хотя его свержения добивалась целая группа диссидентов во главе с Ф. Э. Смитом и Остеном Чемберленом, организовавшая кампанию под лозунгом B.M.G (Balfour Must Go, «Бальфур должен уйти»). Ожидалось, что он без боя не уйдет. Однако заключительные аккорды кризиса вокруг вето, дикость и бессмысленность разгоревшейся битвы, оголтелое нежелание «дитчеров» проявить здравомыслие, возраставшее влияние политических авантюристов вроде Смита, которого он просто не терпел, вульгарность вызова, брошенного ему спектаклем Сесила, поселили в душе Бальфура раздражение и равнодушие. Испытывая отвращение, он не стал ждать результатов голосования в палате лордов и уехал в Бад-Гаштейн накануне. Наслаждаясь «видами водопадов, сосен и крутых обрывов», он все обдумал и принял решение. Ему уже было шестьдесят три года, он серьезно интересовался философией, чувствовал себя достаточно крепким, а перспектива борьбы за лидерство сначала в партии, а потом в стране в условиях наступления новой эпохи его не радовала. Бальфур принадлежал к традиции, в которой правительство было уделом патрициев, а теперь, как он говорил в последнем выступлении, бремя правителей и законодателей стало настолько тяжелым, что этими делами должны заниматься люди, готовые быть «политиками и никем более, а только политиками, и управлять политической машиной в роли профессиональных политиков» 100 . Набеги толпы на тихий сад, как изобразил Мастерман подъем активности народных масс, уже начались, и философ Бальфур не мог им противостоять.

Его преемником не стал ни один из главных претендентов: ни Уолтер Лонг, представлявший мелкопоместное дворянство, ни Остен Чемберлен: они все сделали для того, чтобы помешать друг другу. Его место занял Бонар Лоу, стальной магнат из Глазго, родившийся в Канаде, регулярно читавший газеты, предпочитавший употреблять в пищу овощи, молоко и рисовый пудинг и опиравшийся на поддержку еще одного авантюриста, тоже канадца, Макса Эйткена, вскоре ставшего лордом Бивербруком.

Уход Бальфура вызвал поток комментариев в прессе, политических сплетен и безупречное высказывание Асквита  101 , выразившего «дань уважения самому выдающемуся представителю величайшего совещательного органа в мире». Джордж Уиндем незлобиво и чистосердечно сказал, что нежелание Бальфура бороться проистекало из безразличия, которое, в свою очередь, определялось «чересчур научным подходом к политике». «Он помнил, что когда-то был ледниковый период, – говорил Уиндем, – и знал, что будет новый ледниковый период» 102 .

8. Смерть Жореса. Социалисты: 1890—1914

Социализм был интернациональным. На это указано в названии самого движения – Второе международное товарищество рабочих . То же самое подтверждалось гимном «Интернационал», в котором, кроме того, давалось обещание, что интернациональным станет «весь род людской». На учредительном конгрессе в 1889 году председательствовали француз и немец – Эдуард Вайян

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.