Фантастика-1965. Выпуск 3 стр. 71
понял, шла о логике. Он иногда сам задавал себе вопросы и сам же на них отвечал. Потом я увидел мечущийся по потолку солнечный зайчик, присмотрелся и понял, что он говорит в микрофон. Мягко вращались магнитофонные диски.
– А как вы снимаете противоречие между логикой и внезапными открытиями? -спросил он сам себя.
И тут же стал отвечать:
– Логика - это мышление в пределах открытого. Это мышление задним числом. Это установление связей между известными фактами. Поэтому при столкновении с качественно неизвестным ей делать нечего. Вот самый безупречный логически пример. И самый неверный. Когда Коперник сказал, что Земля вращается вокруг Солнца, ему ответили: “Чушь. Если бы она мчалась в пространстве, то ветром бы облака относило в противоположную сторону”. Логика безупречна. Чтвбы ее опровергнуть, потребовалось открыть закон притяжения и доказать, что облака мчатся с Землей, как единая система, то есть предмет. Поэтому логические умозаключения годятся только для событий одного порядка. Для событий качественно новых логика не годится. Фактически вся логика сводится к утверждению, что “если это было, следовательно, это будет”. Так давайте же применим этот главный закон к внезапным открытиям, и попытаемся найти их собственную логику, и не будем стараться навязать известное неизвестному, чтобы отрицать неисследованное. Факты говорят - внезапные открытия бывают. Заметьте - бывают, а не один раз были. Следовательно, они должны быть и впредь. Факты говорят - кпд их огромен. Логика говорит - следовательно, он и будет огромен. Так давайте же исследовать, чтобы найти способ использовать, а потом установим новую логику внезапностей, чтобы предсказывать невероятное.
Зайчики метались по потолку. Сода-солнце заклинал человека поверить в свое величие.
Солнечный день за окном. Гипноз радости. В носу щекотало, будто выпил шипучего. Этот напиток назывался “Содасолнце”.
Я вдруг подумал, что все это похоже на прощальную речь.
Или, вернее, на интервью. Он интервьюировал сам себя, и тот, кто задавал вопросы, был не глупее того, кто отвечал. Только вопросы можно было предугадать, а ответы нет.
– Как вы себе представляете такого рода мышление? - спросил он сам себя. - Это что же - знание априори или наитие свыше?
– Механизм я себе представляю так, - ответил он. - Мышление внезапностями, эвристическое - от слова “эврика”, что это такое? Это следствие тоски. Тоска - это несформулированная цель. Но ведь несформулированная цель - это просто очень сложная потребность, к которой сразу и слов не подберешь. Но она есть. А ежели она есть, следовательно, она возникает по каким-то законам, которые ее вызвали. Но ведь наш мозг - это не только орган, который осознает законы, он еще и соответствует этим законам, построен по этим законам, вызван к жизни этими законами, создан этими законами. Когда наша потребность превышает какой-то порог, эти законы, вызвавшие глубинную потребность, сами отпечатываются в мозгу, как на фотопластинке, и тогда мы говорим - внезапное открытие. Я счастлив, что у Эйнштейна я нашел такое признание: “Открытие не является делом логического мышления, даже если конечный продукт связан с логической формой”.
Я был доволен, не смейтесь, даже почти счастлив. Я видел его серьезным, и об идеях его стоило подумать. Явно.
Я шевельнулся. Скрипнула паркетина. Он быстро обернулся.
– А… - сказал он спокойно. - Сейчас кончу.