Фата из дождя стр. 160
вдруг очень серьезно произнес Герман.
– Что?
– Я говорю, сегодня последний день, когда можно купаться, потому что завтра – второе августа.
– Ну и что – второе августа? – удивилась она.
– Эх ты, знаток древних обрядов... Второе августа – Ильин день.
– О господи... – Валя хлебнула воды и закашлялась. – Правда, я забыла. Именины моего мужа.
– Будешь его поздравлять? – встревожился Герман.
– Вот еще! – Она вылезла на берег, завернулась в свое платье.
Герман встал рядом положил руки ей на плечи, спросил заботливо:
– Холодно?
– Нет.
– Неправда...
Он обнял ее, прижал к себе.
– Что ты делаешь?
– Ничего...
– Неправда...
Он запрокинул ее голову и поцеловал.
«Мне все равно, – с ужасом и восторгом подумала она. – Пусть целует!»
Потом они опять гнали по шоссе неизвестно куда, и Валя требовала, чтобы он ехал еще быстрее. Герман ругался и смеялся, но не мог ее ослушаться, хоть понемножку, но прибавлял скорость, пока на одном из поворотов машина не подпрыгнула – дорога на этом участке была разбитой – и не вильнула в сторону. Нырнула носом в кювет и остановилась. Валю с Германом здорово тряхнуло. Выскочила подушка безопасности, а из-под смятого капота повалил дым.
– Ты жива? – не сразу, придушенным голосом спросил Герман.
– Не знаю, – шепотом ответила она. – У меня голова чуть не оторвалась. Знаешь, если бы мы не пристегнулись...
– И если бы ты не требовала прибавить скорость...
– А зачем ты меня слушался? – возмутилась она.
Они вылезли из машины и огляделись. С одной стороны сплошной стеной стоял лес, и солнце медленно садилось за него. Длинные тени лежали на разбитой проселочной дороге.
– Настоящее приключение... – озадаченно пробормотала Валя.
Герман посмотрел на нее и вдруг неудержимо начал хохотать...
– Чему ты смеешься? – обиделась она.
– У тебя... у тебя в волосах запутались водоросли!
На их счастье, недалеко оказался какой-то пансионат – они сняли там номер, а к машине отправили местного механика, который нашелся тоже довольно быстро.
– Снял бы два номера, что
ли... – с досадой произнесла Валя, оглядывая предоставленные им апартаменты. – Что же, мы тут на одной кровати будем спать?
– Валентина, сейчас сезон отпусков, это был единственный номер – нам повезло, что хоть он остался.
– Да уж, приключение... Где тут душ?
...В открытой форточке плыла луна. Где-то вдали, в лесу, тоскливо кричала ночная птица.
– Я не вижу тебя... – прошептал он.
– Можешь включить свет...
Вспыхнул ночник на тумбочке, и при тусклом свете они посмотрели друг другу в глаза.
– Ты... – они одновременно протянули друг другу руки.
Мотылек забился у лампы.
– Я тебе давно хотел сказать...
– Что?
– Что ты мне нравишься... Еще тогда, зимой.
– Тогда бы я не захотела тебя слушать, – пробормотала она и кончиками пальцев провела по его плечу.
– А сейчас?
– Сейчас – да...
Он поцеловал ее – нежно, бережно, прижал к себе и едва слышно прерывисто вздохнул. Так переводят дыхание люди, которые наконец добились того, к чему долго стремились.
«Светлые волосы, светлые глаза, юношеская фигура... Он похож на него. У меня склонность к определенному типу мужчин. Да, он как Ванечка – те же нежные прикосновения. Я закрою глаза и представлю, что это Ванечка сейчас рядом со мной...»
Она застонала и вцепилась в его плечи. Ванечка... Иллюзия была настолько полной, что Валя почти поверила в