Фата из дождя стр. 161
то, что хотела себе представить. Не открывая глаз, она ласкала его, ладонями скользила по коже, губами искала его лицо.
«Ванечка, что же ты сделал со мной? Ты опять оставил меня – одну, посреди бесконечной пустыни. Оставил умирать. Но я не хочу... Боже, как жарко! Будь ты проклят...»
Огненная волна грозилась накрыть ее с головой. В последний момент она испуганно открыла глаза и увидела рядом с собой Германа Коваленко.
– Ты?.. – удивленно пробормотала она.
– Ну да, я... – засмеялся он, отводя волосы от ее лица. – А ты думала – кто?
– Ничего я не думала... – Она тоже засмеялась и больше уже не закрывала глаз. – Мне хорошо с тобой. Это был замечательный день.
– И ночь, – добавил Герман.
– Ночь еще не закончилась.
– Люби меня, – вдруг попросил он. – Если бы ты знала, как долго я ждал этого...
* * *Он умолял ее остаться, не хотел разлучаться, но Валя была непреклонна.
– Я не готова к серьезным отношениям, – сказала она. – Глупая фраза, но иначе не скажешь. Нет, правда, ты мне очень нравишься, и мне хорошо с тобой, но подожди немного... Скоро все будет ясно.
– Когда – скоро? – спросил Герман, обнимая ее. – Завтра? Послезавтра?
– Ты слишком нетерпелив! – засмеялась она. – Я позвоню тебе.
...Квартира ей показалась чужой – словно она отсутствовала здесь не сутки, а целый год. Все было по-другому... И даже солнце светило в окно – незнакомое, чужое, яркое. Это был мир, в котором она снова жила одна. Без Вани.
Вечером кто-то позвонил в дверь.
Валя открыла дверь – на пороге стоял Илья.
– Ты? – вздрогнула она и невольно отступила назад. Непривычно было видеть его наголо бритым. На виске налеплен пластырь – напоминание о том дне, когда в последний раз Валя встречалась с ним.
– Не бойся, – сказал он, закрывая за собой дверь. – Ну что ты на меня так смотришь, как будто я твой враг? Валя, я пришел просто поговорить с тобой.
В его голосе промелькнуло незнакомое прежде смирение, и она вдруг успокоилась.
– О чем?
Они сели по разные стороны стола, за которым раньше работал Арсений Никитич. Илья протянул к ней руки, но она никак не откликнулась на этот жест.
– Ты меня больше не любишь... – с горечью констатировал он.
– Больно было? – спросила она, глядя на пластырь на его голове. – Я не хотела...
– Не оправдывайся. Ты поступила совершенно правильно. Ты... ты, по сути, должна была меня убить. Я бы благословил даже смерть от твоих рук.
– Деев! – сморщилась она. – Даже мадам Климантович в своих эпохальных романах не употребляла таких пафосных слов! Кстати, о романах... Я ведь знаю, что ты ходил к Истомину и дал ему деньги. Ну за то, чтобы он...
– Так ты знаешь? – застонав, перебил ее Илья. – Черт... Господи, какой я дурак! Я все испортил. Валя, я так виноват, но, честное слово, я могу все объяснить...
– Мне все равно, – пожала она плечами. – Твои объяснения уже ничего не изменят. Кстати, рукопись мою взяли в издательстве – так что твои старания пропали даром.
– Что? – удивился он. – Впрочем... Нет, я должен объяснить! Понимаешь, я в последнее время много думал... ну, почему я себя так глупо вел... Знаешь, мне кажется, я хотел тебя наказать. Мне
надо