Библиотека

Федор Толстой Американец стр. 24

Размер шрифта
-
+
Тема

Кроме 8-ми деловых писем Толстого, есть еще одно не датированное шуточное его письмо, написанное, по-видимому, в Москве. Оно относится к кулинарному искусству. Толстой советует перед употреблением устриц держать их полчаса в соленой воде и похваляется тем, что открытие это принадлежит ему.

ГЛАВА VII Последние годы Ф. Толстого по рассказам князя П. А. Вяземского, А. Герцена, Л. Толстого, М. Каменской, Ф. Булгарина, А. Стаховича и других

С годами Федор Иванович несколько остепенился. В 1821 году он женился, а в 1822 году ему минуло сорок лет. По-видимому, перелом в его жизни произошел около этого времени. Не переставал он только вести крупную карточную игру. А. Я. Булгаков пишет своему брату 13 апреля 1827 года: «Недавно обыграли молодого Полторацкого, что женат на Киндяковой, на 700 тысяч. Тут потрудились Американец Толстой и Исленьев. <…> Как накажут одного из сих мерзавцев, то перестанут играть».

Однако, по-видимому, Толстой перестал играть недобросовестно. Вращаясь в московском светском обществе, дружа с видными представителями литературного мира, ему нельзя уже было «исправлять ошибки фортуны». Если бы он это делал, например, в Английском клубе, членом которого он состоял, то его оттуда исключили бы с позором. Намеком на то, что он перестал исправлять «ошибки фортуны», могут послужить и следующие стихи Пушкина о Зарецком, прототипом которого был Федор Толстой:

Надежный друг, помещик мирный,

И даже честный человек,

Так исправляется наш век.

Кроме игры, время Федора Ивановича проходило в занятиях своими семейными и имущественными делами, в чтении, — он много читал, в посещении церковных служб, — он сделался богомольным, и в общении с приятелями, — он особенно дорожил своими дружескими отношениями.

Он продолжал жить большею частью в Москве, часть года — в деревне, бывал в Петербурге и других местностях России — по делам или у приятелей, побывал и за границей, — вероятно, на водах. В 1840 году он почему-то около года прожил в Петербурге.

Из этого второго периода его жизни (1821–1846) сохранилось несколько рассказов его современников или людей следующего за ним поколения. Эти рассказы, однако, далеко не всегда достоверны. Иногда они легендарны, как рассказы Новосильцевой, иногда сильно разукрашены, как рассказы А. Стаховича, и их приходится принимать con grano salis.

Боратынский, познакомившись с Федором Толстым, писал про него, вероятно, в 1826 году: «На днях познакомился с Толстым-Американцем. Занимательный человек! Смотрит добряком, и всякий, кто не слыхал про него, ошибется».

Князь Петр Андреевич Вяземский неоднократно вспоминает в своих записках о своем приятеле Федоре Толстом и записал о нем несколько анекдотов.

«Неизвестно почему, — пишет Вяземский, — Толстой одно время наложил на себя эпитимью и месяцев

шесть не брал в рот ничего хмельного. Во время одних пьяных проводов, когда его приятели две недели пьянствовали, он все-таки ничего не пил. Только после последней выпивки, уезжая в санях вместе с Денисом Давыдовым, он попросил его: «Голубчик, дохни на меня». Ему захотелось хоть понюхать винца».

Что Толстой одно время, а именно — около 1821 года, воздерживался от вина, подтверждается стихом Пушкина: «Отвыкнул от вина и стал картежный вор». Однако он отвыкнул от вина только временно. В письмах к князю В. Ф. Гагарину он сознается в своем «пьянолении» и пристрастии к шампанскому и бордосским винам, а Вяземскому он как-то писал

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.