Femme fatale выходит замуж стр. 102
этажа. На первый взгляд особого повода не было, но это только на первый… На самом деле это тяжелое, неприятное ощущение, когда понимаешь, что запутался. Юра (его звали Юрой, я говорила?) был в отчаянии. В тупиковой, патовой ситуации… Чувство вины иногда не может искупиться любовью! Он же бросил невесту, которая ждала ребенка и которая немедленно от этого ребенка избавилась, потому что… Ну, это ты тоже понимаешь. По-моему, он решил наказать себя.
– М-да… – пробормотал Ремизов.
– А знаешь, что самое интересное? – с вызовом продолжила Жанна. – У нас с Юрой так ничего и не было. Только слова, слова… И еще – я, оказывается, так мало о нем знала! О чем он думает, что ему нравится, а что – нет… По большому счету Нине (так звали его невесту) можно было не ревновать.
– М-да…
– Я просто аккумулирую вокруг себя неприятности, я делаю людей несчастными! – с досадой воскликнула Жанна. – Причем сама не получаю от этого никакого удовольствия…
– Еще не хватало, чтобы ты от этого получала удовольствие!
– Умереть за поцелуй… Как глупо! – с тоской произнесла она. – Ох, Юрка…
– Ты не права. Самые страсти кипят тогда, когда ничего еще нет, когда только ждешь обещанного… Страсти – они в голове. Самое интересное – до, а не после, и все, что ведет к этому моменту. А что касается близости… Она обманчива, она часто не сближает, а разъединяет. Я думаю, что если б вы с твоим Юрой зашли дальше поцелуев, то он не стал бы накладывать на себя руки. Снялось бы напряжение, ситуация стала бы казаться ему банальной, вполне обыденной…
– Как и тебе? – не выдержав, спросила Жанна.
– О чем ты?
– О том, что нас с тобой связывает именно та самая «банальная ситуация»… – мрачно произнесла она.
Ремизов вдруг замолчал.
– Жанна… – наконец тихо произнес он. – Это совсем другое.
– Ну да, ты у нас такой особенный… – усмехнулась она.
– Нет, я очень обычный. Заурядный. Возможно, кажусь тебе занудой… Я тебе скажу даже вот что – я до сих пор под впечатлением той ночи, что мы провели вместе. Но никогда – слышишь, никогда! – я не стану добиваться ее повторения!
– Зачем же ты тогда звонишь мне?
– Я не знаю! – сердито произнес он. – Просто поговорить с тобой хотел. Давай говорить… Расскажи, где ты сейчас, что видишь… Господи, как хорошо, что ты не здесь, а где-то там, далеко! Знаешь, наверное, с еще большим удовольствием я беседовал бы с тобой, Жанна, если б ты была где-нибудь на другом полушарии, чтобы нас разделяли моря и континенты, горы и реки! Потому что без тебя нельзя и с тобой – тоже…
Нина уже смогла убедиться в том, что Николай Ионович Гурьев принадлежал к так называемой породе «жаворонков». Он просыпался в половине седьмого, независимо от того, будни это или выходные, вставал на тренажер, имитировавший беговую дорожку, а потом обливался холодной водой. Он был жилист и вынослив. Добр и терпелив. Терпения в нем было очень много – недаром же главным его увлечением была рыбалка.
Он дождался, он «высидел» Нину…
С середины июня она жила у него. Уютная,