Femme fatale выходит замуж стр. 104
друзьями Сидоровым и Айхенбаумом и многому другому…
У сталинской многоэтажки Жанна оказалась около десяти, впрочем, Крылов бы не стал ругать ее за опоздание – как-никак человек только что с поезда.
Вход в здание сторожил новый охранник. Долго и придирчиво изучал Жаннин пропуск, затем позволил ей пройти через «вертушку».
Не без дрожи она поднялась на двенадцатый этаж, прижала карточку к датчику.
– О, Жанна! – удивленным и даже радостным голосом воскликнул Барбарисыч, махнул ей рукой. – С прибытием!
– Боренька, здравствуй, – ответила она тоже с некоторым удивлением. Нечаев буквально сиял от благодушия. Жанна еще не знала о том, что Барбарисыч окончательно и бесповоротно расстался с Зиной Рутковской. Даже более того – нашел новую женщину. Роман этот был окутан завесой тайны – о своей избраннице охранник не любил распространяться, правда, упомянул однажды в разговоре с Гурьевым, что «она настоящая красавица, не то что некоторые» и что «у нее ребенок, но разве ребенок может быть препятствием?».
Жанна зашла к себе в кабинет.
– Жанка! – завизжала Карина, закрутившись в кресле. – С прибытием! Ну наконец-то… А у меня столько новостей, столько новостей…
Карина вела себя как ни в чем не бывало, словно и не было той размолвки, что произошла между ними перед отъездом Жанны в Питер.
Далее Жанна отправилась к Крылову.
– Жанночка! – ахнула Полина. – Привет, как дела?..
– Хорошо. – «Что это с ними со всеми?..»
– Слушай, а мы без тебя тут буквально погибаем! Веленская вчера заявила, что ты одна трех новых сотрудников стоишь…
– Что, много новых?
– Трое. Новый системный администратор, и в бухгалтерию двух сотрудниц еще взяли… Да ты иди, Платоша тебя уже ждет!
Платон Петрович Крылов вылез из-за стола и по-отечески обнял Жанну.
– Вот она, красавица наша… Как он, наш город на Неве?.. Из филиала звонили – исключительно хорошие отзывы о тебе! Кстати, Потапенко приехал такой злющий… – понизив голос, игриво
сообщил президент. – Так ему и надо! Я все, все знаю!
– Ну да… – машинально улыбнулась Жанна. Ее не покидало ощущение, что видит сон. И в этом сне все хорошо, все друг друга любят, нет обид и зла… Нет прошлого.
В коридоре Жанна нос к носу столкнулась с Ниной.
– Привет, – равнодушно сказала Нина и прошла мимо. В светлом платье, туфельках на высоких каблуках, спокойная и… веселая.
– Добрый день, – не сразу ответила Жанна.
Она так и осталась стоять, словно пораженная громом. Смотрела и смотрела на мозаичное панно «Битва при Грюнвальде», словно именно на нем была зашифрована разгадка всего происходящего.
В первый раз после смерти Юры тоска начала потихоньку отступать…
Больше всего ее приезду обрадовались, конечно, Сидоров с Айхенбаумом.
Обрадовались настолько, что вечером отправились в парк Горького, втроем, беспечные, словно подростки…
Там, в парке, царило безумное, безудержное, бессмысленное веселье, которому нельзя было не поддаться. И Жанна – с некоторым усилием, преодолевая раскаяние, – тоже поддалась ему.
Катались на каруселях, еще на каких-то немыслимых аттракционах, визжали, кричали, потом стреляли в тире, Айхенбаум выиграл для Жанны огромного розового медведя, далее оседлали водные велосипеды, едва не утопили мишку… И все время смеялись точно сумасшедшие.
Уже в темноте, при зажженных фонарях, бродили возле пруда с