Femme fatale выходит замуж стр. 107
и Марата. Своего последнего друга – вернее, того, кого считала им.
Словом, она не собиралась специально напоминать о себе. «Если столкнемся случайно, скажу – здравствуй, мне очень некогда… У него такие странные глаза, никогда не поймешь, о чем он думает, что у него там в голове!»
Но встреча все-таки произошла, уже на третий день после ее приезда.
Она возвращалась домой, как вдруг услышала за собой знакомые тяжелые шаги.
– Жанна! – окликнул ее Марат.
– Ах, это ты… Здравствуй, Марат.
– Ты в Москве уже? – Он нагнал ее и пошел рядом – клетчатая рубашка с короткими рукавами, серые штаны из брезента, тяжелые ботинки (это в такую теплынь!). – Почему не зашла, не сообщила, что приехала?
– Мне было некогда, Марат, – мягко произнесла Жанна. Не хватало еще перед ним оправдываться!
– Ну да… – усмехнулся он. Темные волосы были коротко острижены, коротко и не слишком ровно – старалась явно какая-то стажерка и явно в дешевой парикмахерской. Теперь, когда между ними стояла любовь Марата, Жанна чувствовала неловкость. Не потому, что стеснялась простецкого вида своего спутника (подобные вещи ее волновали мало, любила же она Юру, с его разбитыми кроссовками и всем прочим!), а потому, что только сейчас вдруг ощутила пропасть, их разделяющую. Раньше, когда она
считала Марата только другом, этой пропасти не существовало.
Она, в недорогом, но очень стильном летнем платье, хорошеньких итальянских босоножках, с веселой сумочкой, с прической, на которую раз в два месяца тратила четверть зарплаты, ухоженная, веселая, милая, образованная, работающая хоть и не в банке, но во вполне приличной конторе, дочь известной певицы, как-то дико смотрелась рядом с Маратом. Об этом говорили и любопытные взгляды прохожих…
Юре позволительно было выглядеть небрежно, никто не требовал от него офисного лоска – он был специалистом высокого уровня, наполовину застрявшим где-то в виртуальном пространстве… Все равно что заставить Эйнштейна каждую неделю посещать салон красоты!
Но Марат был обычным ночным сторожем. Она, Жанна, – и ночной сторож… «Впрочем, наплевать, что сторож, наплевать на все! Пусть только не считает меня вещью, которая принадлежит одному ему!» – с раздражением думала она.
– Жанна…
– Что?
– Ты как будто на меня сердишься за что-то? – мрачно спросил он.
– Нет, все в порядке.
– Где ты так долго пропадала?
– В Питере была. В командировке…
– А-а… Долго как. По Москве соскучилась?
– Да, немного… В первый же день поехала в парк Горького! – усмехнулась она.
– Одна?
– Что «одна»?
– Ну, одна туда поехала? – строго спросил Марат.
«Можно любить кого угодно – сторожа, конюха, водопроводчика… – с тоской думала Жанна. – Главное, чтобы в человеке что-то было! Но он же – никакой, совершенно никакой… Почему я раньше этого не замечала? Ах, ну да – я же считала его другом детства, а другу детства простительно все! Даже отсутствие внутреннего содержания».
– С Русланом Сидоровым и Яшей Айхенбаумом, – ответила она.
– А, с этими, с которыми работаешь… – как-то криво улыбнулся Марат.
«Пусть знает все. Пусть перестанет считать меня только своей!» – с отчаянием, мстительно подумала она.
– Именно.
– И что делали?
– Ну что можно делать в парке Горького? Гуляли, катались