Femme fatale выходит замуж стр. 108
на каруселях, пили какое-то жуткое вино… Ты меня не ревнуешь, надеюсь?
– Нет, – тихо сказал Марат. – А ты вот что… Ты забудь про тот наш разговор, а? Считай, будто и не было ничего! Я так… я не в себе был тогда!
– Правда? – Голос у Жанны дрогнул.
– Ей-богу! Потом мне так паршиво было… – с раскаянием произнес он. – Забудь!
– Хорошо, – кивнула она, чувствуя, как на сердце постепенно становится легче.
– Пойдем ко мне, я чай заварю… Как раньше! – умоляюще произнес он.
– Марат, я давно тебе хотела сказать – у тебя отвратительный чай! – не выдержала, засмеялась Жанна. – Какие-то опилки… Идем лучше ко мне.
– У меня не опилки… – насупился он. – Между прочим, я травы сам собирал – зверобой там, мята, все такое…
– Вот именно – как будто веник в кипятке распаривали! – захохотала она во весь голос.
Марат посмотрел на нее без всякого выражения. То ли он сердился, то ли нет…
– Ладно, пошли к тебе, – сказал он.
«Не сердится! – с облегчением решила Жанна. – Как хорошо, что мы с ним помирились!»
Те два месяца, что она отсутствовала, он не жил, существовал.
Он ждал ее, прислушиваясь к каждому звуку на лестничной площадке. Ночью, на работе, он смотрел на зарешеченные окна и едва не выл от тоски, глядя, как плывет луна в серебристых облаках, перемещаясь из одного квадратика в другой.
Он проклинал себя за то, что открылся ей – так неосмотрительно, так некстати. В самом деле, она только что узнала, что этот ее Юра погиб, а он полез с нежностями…
Теперь, спустя время, Марат оценивал произошедшее именно этими словами – «Пересветов погиб». Пересветов погиб, когда они беседовали на балконе. Случайно упал, случайно!
В глубине души Марат, конечно, знал – не случайно, но убийцей считать себя не мог. «Я не убийца, я был в состоянии аффекта… Любой судья бы меня оправдал! – размышлял он. – И я всего лишь его толкнул! Он высокий, худой, а перила – низкие. Зачем он вообще вышел на балкон? Сам виноват! Между прочим, я тоже мог свалиться!»
Тем не менее первое время он ждал, что за ним придут. «Ага, скажут, вы Марат Львович Галькин? Пройдемте!» Он ждал и готовил пылкие речи в свое оправдание. Себя почти убедил, что Пересветов свалился с двенадцатого этажа случайно!
Но никто за ним не шел.
Скоро страх совсем покинул его, осталось только отчаяние – из-за того, что Жанны больше не было рядом, и постепенно это отчаяние вытеснило все прочие чувства.
Жанна, ангел
небесный!
Марат не находил себе места. Не было сна, не было желания есть, не было ничего. «Если бы я еще немного подождал… Она бы успокоилась, она бы смирилась со смертью Пересветова – и тогда бы восприняла меня иначе! Мне не хватило терпения…»
Сначала стояли майские холода. Потом, в июне, летел пух. Затем в начале июля на Москву надвинулась жара – такая, какая обычно бывает перед ливнями. А Жанны все не было…
Мимо ходили чудовища, безобразные и вульгарные. Всех других женщин, кроме Жанны, Марат ненавидел, особенно летом. Мини, топики эти дурацкие, из-под которых торчали пупки, шорты, голые ноги, наманикюренные расплющенные пальцы