Femme fatale выходит замуж стр. 120
дочка!
– Мне очень жаль тебя, папа… – пробормотала Жанна. – Если бы ты не бросил меня тогда, в детстве, я бы пришла к тебе на помощь – сама, без всяких просьб и напоминаний. Ты отказался от меня – и вот получил…
– Бесовские рассуждения, – заключил Геннадий Сергеевич. – Если бы да кабы… Я тебе жизнь дал, между прочим.
– Ты просто старый эгоист. Старый, никому не нужный… Если бы ты обнял меня, когда я вошла, если бы сказал хоть одно ласковое слово… – Она всхлипнула, но сумела сдержать слезы. – Я бы тебе все отдала. Все, что у меня есть. Но ты…
– Язычница, – аргументировал Геннадий Сергеевич с логикой, понятной только ему. – Ишь, как разоделась, туфельки вон какие, сумочка… Требовать от меня родительской любви пришла… Ее заслужить надо, между прочим! Я вот что думаю… – сделал он многозначительную паузу. – Ты потому пришла, что подумала: «Отец уже старый, скоро помрет… Пусть он мне свою жилплощадь завещает!»
– Тьфу на тебя, – в сердцах ответила Жанна. – Зачем мне твоя жилплощадь? У меня у самой трехкомнатная квартира…
– Вот именно… – закатил глаза тот. – Аппетит приходит во время еды, как говорится. Отец не дурак, отец все рассчитал – если ты попытаешься квартиру у меня отнять, то я на тебя в суд подам. Вот так…
– Ты ошибаешься. Почему ты так плохо обо мне думаешь?.. Ты же меня совсем не знаешь… О боге говоришь, Библию вон читаешь… – она кивнула на стол.
– Еще пост соблюдаю, – поспешно и строго добавил Геннадий Сергеевич.
– Ты форму только соблюдаешь! – завопила Жанна. – Ты только на словах… А на самом деле ты эгоист, старый эгоист, вот ты кто! Фарисей! Ханжа и лицемер! Нет в тебе ни любви, ни милосердия, ни доброты… Я же все детство и юность была одна! В буквальном и переносном смысле! Я пришла для того, чтобы ты меня пожалел! Хотя бы раз в жизни!!!
Геннадий Сергеевич насупился и опять мизинцем почесал затылок.
Жанна несколько мгновений смотрела на него, дрожа от ярости, а потом выскочила вон из квартиры отца.
– Дурак!.. – с отчаянием закричала она и стукнула кулаком в захлопнувшуюся дверь. – Дурак!
Ноги едва держали ее – цепляясь за перила, она спустилась вниз по лестнице, совсем забыв о лифте. Потом, уже сидя в своей машине, дрожащими руками прикурила сигарету.
«Нет, это я дура… Жалость мне вдруг понадобилась!» – подумала она и засмеялась – совсем невесело.
Но была в словах отца странная правда, та правда, которой она упорно избегала уже столько времени. Может быть, ее не понимали потому, что она сама не хотела никого понять? Ждала счастья от кого-то, но сама никого счастливым сделать не могла?..
– Старик просто впал в маразм… – пробормотала Жанна, откинувшись на сиденье и выдыхая дым в потолок. – А я на него всерьез принялась злиться… Действительно, глупо!
А потом подумала – что бы было, если б она действительно стала отдавать четверть своей зарплаты Геннадию Сергеевичу?.. Сумма внушительная, во многих тратах пришлось бы себя ограничить… Не купила бы себе лишних туфелек, лишней сумочки, не сидела бы в дорогих кафешках, а выбирала бы чего попроще… Убила бы