Femme fatale выходит замуж стр. 145
после того, как Пересветов упал… то есть убили его. Все сходится. Наш Юра – не самоубийца-грешник, а невинная жертва.
– Невинных жертв тоже не бывает, – заметил кто-то в дальних рядах.
– Да кто он, этот маньяк, откуда взялся?! – нервно спросил Потапенко, закуривая дрожащими руками новую сигарету.
– Вы не поверите – он был соседом Ложкиной! – шепотом произнесла Полина. – И я даже, по-моему, видела его один раз, когда заходила к ней прошлой зимой.
– Да, она говорила о своем соседе, – кивнула Карина. – Что он хороший, что настоящий друг и все такое… А оно вон как вышло.
– Никому нельзя верить, – сурово
произнесла Зина Рутковская, поправляя на носу очки. – Никому. Даже самым близким людям!
– Фамм фаталь, – сказала Нина Леонтьева с оттенком брезгливости. – Ваша Ложкина – фамм фаталь, то есть – роковая женщина. Любила мужчинам головы кружить…
– А почему ты о ней в прошедшем времени? – удивилась Полина. – Она же еще жива.
– Ничего, скоро доведет очередного мужчину до белого каления… – усмехнулась Нина. – Он, бедняга, начнет все крушить на своем пути, а про него скажут – маньяк, псих! Как говорится, короля играет свита, – закончила Нина и удалилась. Гурьев поспешил за ней.
Девицы из бухгалтерии тоже упорхнули.
– Зина, ты обещала картриджи раздать! – позвали Рутковскую, и она тоже ушла.
– Я, конечно, понимаю Нину, – пробормотала Полина. – Когда Пересветов ее на свадьбе бросил, беременную…
– Да ничего он ее не бросал! – с раздражением произнесла Карина. – Он просто стоял и молчал, когда его спросили, согласен ли он видеть Нину своей женой… А она взяла и в обморок грохнулась.
– Так чего же потом…
– Я лично не одобряю Нину, – жестко произнесла Карина. – Конечно, в жизни всякое бывает, но избавляться от ребенка…
– Это ведь не грех, – робко пробормотала Полина. – В ее-то ситуации!
– Грех, Поленька, еще какой грех! Я бы на ее месте наплевала на все и родила…
– Дамы, пожалуйста, не при мне, – утомленным голосом произнес Потапенко.
– Прости, Артур… – бросила через плечо Карина. – Я совсем о тебе забыла.
Потапенко с хмурым видом затушил сигарету в пепельнице. И вышел из курилки. Теперь здесь оставались только Полина с Кариной.
– Поля, обещай, что никому не скажешь… – шепотом произнесла Карина.
– Клянусь… А что?
– Поля, если Платоша уволит Нечаева, то я тоже уйду.
– Почему?
– Потому что… Господи, Поля, неужели ты такая глупая?!
Полина ахнула и прижала ладони к щекам.
– Кариночка, я поняла… Это у тебя с ним роман, да?
– Да! – прошептала Карина. – Боря – чудо! И я вот еще что хочу сказать – тогда, ну, в тот день, когда Пересветова убили, Боре было очень плохо. Дело в том, что Зинка Рутковская его отравила.
– Да что ты говоришь! – ужаснулась Полина. – Не может быть…
– Еще как может! Она напоила его какой-то дрянью собственного изготовления… Хотела приворожить.
– Дикость какая!
– Не то слово… Боря мне потом все это рассказал. И я теперь думаю, что он сказал о том, что видел Пересветова, потому, что был совершенно никакой. Ему плохо было, понимаешь?.. У него сознание мутилось!
– Да, да!
–