Femme fatale выходит замуж стр. 148
и имя-то его нравится! Вася-Вася-Васенька говорит нам басенки… Нет, басенки он не говорит, он такой серьезный. Да где же он?» Она посмотрела на часы – половина восьмого. Уже должен приехать…
Неожиданно Жанна представила, как будет ждать его каждый день с работы. Или, наоборот, словно сумасшедшая мчаться домой, чтобы поскорее увидеть его. Как в выходные они будут спать до полудня. Как поедут вместе в отпуск.
Она научится варить солянку – не потому, что решила стать примерной женой, а для того, чтобы сделать Васе Ремизову приятно. Он тоже пойдет на некоторые жертвы – например, не станет оставлять половину зарплаты в «Букинисте», гоняясь за каким-нибудь старинным и жутко редким изданием. В конце концов, у Ремизова довольно безобидное хобби…
С ним хорошо молчать. С ним хорошо говорить. С ним хорошо спать ночью – он теплый, мягкий. Он почти не храпит. «Ну что за мысли мне лезут в голову! – улыбнулась Жанна. – Ерунда какая-то…»
Но мысли неслись потоком, их нельзя было уже остановить.
…Он будет ее слушаться. В обычных обстоятельствах он будет покорным и добрым. Но, когда придет время серьезного решения, вот тогда он заставит ее слушать себя. И тут уж она полностью подчинится ему.
Он честный и хороший.
У них будут дети. Например, двое. Или даже трое! А что? Двоих она родит с охотой, а в третий раз задумается. Например, будет ей уже далеко за сорок, старшие уже к тому времени вырастут. И она закапризничает, испугается. Подумает: может быть, не стоит?.. В таком возрасте, в наше-то время – брать на себя такую обузу?.. А он ей тогда скажет твердо, что это не обуза, и это будет тот самый случай, когда она его послушается. И у них будет трое детей, и она ни разу не пожалеет о том.
И Жанна будет любить их, и уж ее-то дети не будут чувствовать себя ненужными собственной матери! Когда Вася будет вечером приходить с работы, они все гроздьями начнут виснуть на нем. Вопить с восторгом – папа пришел! Папа… У них будет настоящий папа, а не какой-то сухарь, который жалеет даже алиментами поделиться.
Жанна засмеялась. «Что же мне в голову лезет, с ума сойти… никому не расскажу!»
Дети вырастут, а они с Ремизовым состарятся. Жанна будет старушкой – божьим одуванчиком, а он – немного рассеянным, склонным к полноте старичком, которым она будет командовать. «Опять ты ешь, с твоим-то давлением… я же тебе сто раз говорила, мучное – вредно!» – «Но я только попробовать хотел… – начнет он оправдываться. – И вообще, зачем ты тогда пекла эти булочки?.. Ты же знаешь, что у тебя получается самая лучшая выпечка на свете!»
И они будут всегда вместе, как два попугайчика-неразлучника, ссорясь и мирясь, но не в силах расстаться, потому что жить друг без друга невозможно.
И дети похоронят их в одной могиле, а если бог существует и тот свет, соответственно, тоже, то они с Васей и на том свете будут вместе, резвясь над цветочными полянами двумя бесплотными тенями. Только ты и я, только ты и я… Только ты и я.
Жанна затрясла головой, отгоняя от себя наваждение.
Едва она допила чай, как хлопнула входная