Femme fatale выходит замуж стр. 149
дверь.
– Это я! – закричал Ремизов. – Жанна, ты где? Ау!..
Все только начиналось. И вечности было мало для них – это Жанна уже успела понять. Поэтому надо было не терять времени. Ценить каждое мгновение.
– Слушай, сейчас в «Пушкинском» премьера, не хочешь пойти? – возбужденно спросил он. – Как раз к девяти успеем… Отличный боевик со спецэффектами!
– Ты как мальчишка… – сурово сказала она. – Мне лично эти спецэффекты до лампочки. Вот если бы хорошая мелодрама…
– Ненавижу мелодрамы! – с чувством воскликнул он.
– Ладно, давай так – сегодня я пойду с тобой на твой боевик, а потом, на следующей неделе, кино буду выбирать я.
– Ладно, – подумав, сказал он. – Тогда собирайся… Нет, погоди!
Он поймал ее и принялся целовать. Жанна чувствовала, как он соскучился по ней. И он ее любил: его губы, ладони, биение сердца – все в нем говорило об этой любви… Все в нем принадлежало ей.
В кино они едва не опоздали.
Потом, когда в полутемном зале погас свет, он прошептал ей на ухо:
– Слушай, я не могу больше терпеть… Я собирался сделать это позже, после кино – ну, когда будем сидеть где-нибудь, в красивом месте… Но это слишком долго!
– О чем ты? – шепотом спросила она.
–
Выходи за меня замуж, а? Я тебя люблю, люблю, люблю…
– И я тебя люблю! Только тише, пожалуйста.
– Нет, я не понял – ты согласна или нет? – встревоженно прошептал он.
– Да.
– Да? – Он словно не верил.
– Да, да, да!..
«Жанна Ремизова, – подумала она. – Гм… звучит гораздо лучше, чем Жанна Ложкина».
Свадьба была весьма скромной.
Уже наученная горьким опытом, Нина не стала приглашать коллег. Да и Николай Ионович настаивал на экономии – он мечтал о гараже, а гаражи нынче недешево стоят…
Раиса Романовна дико паниковала, до самого последнего момента она тряслась, воображая всяческие кошмары на тему того, как очередной жених сбегает от ее дочери прямо во время торжественного бракосочетания.
Но ничего такого, разумеется, не произошло. Николай Ионович в нужный момент сказал «да», потом распорядительница поздравила новобрачных и разрешила им поцеловаться. Гурьев с деликатным восторгом приложился к Нининым губам. Только тогда Раиса Романовна вздохнула с облегчением. Потом рыдала во время свадебного марша Мендельсона. Словом, чуть не испортила все. Нина старалась не подавать виду, но фотографии запечатлели ее сдержанно-недовольное лицо.
Ирен Акоповна в одно из посещений заявила, что Нина здорова и она, как доктор, считает свою пациентку абсолютно здоровой. «Никаких последствий для организма, тьфу-тьфу-тьфу… Теперь все зависит от вашего мужа!»
После свадьбы Нина жила у Гурьева. Раисе Романовне она сказала, что если та пожелает, то может участвовать в воспитании внуков – разумеется, если захочет.
– Господи, Ниночка, да я только об этом и мечтаю! – Раиса Романовна принялась рыдать.
– Мама, ты опять плачешь… – мягко упрекнула ее Нина. – Ну зачем?
– От счастья, Ниночка, от счастья!
По выходным Николай Ионович и Нина ездили на рынок, закупали продукты на всю неделю. Иногда навещали взрослого сына Николая Ионовича.
Вместе мечтали о покупке гаража.
Нина готовила, стирала, убиралась. Впрочем, справедливости ради, Николай Ионович делил с ней половину семейных обязанностей. Он был из