Библиотека

Ферзь – одинокая фигура стр. 175

Размер шрифта
-
+
Тема

но в последний миг поймал. Вмешался в беседу:

– Бедная женщина? Это вы о матери Малахова? А почему она бедная?

На меня посмотрели, как на лунатика. Пока я не раскрыл рот, был вовсе невидим в тени Мариши.

– Как?.. Вы не знаете?.. Вам бы следовало знать! Такая трагедия!..

– Тихий ужас… – Марина спала с лица. – Даже вспомнить страшно.

– Как он только мог, а? Вот бывает же такое: живут двадцать лет вместе, душа в душу, а потом…

– Точно говорят: дьявол вселился! Иначе и не скажешь!

– Оль Яковна, вы о чем?..

Одна учительница оказалась не в курсе дела, как и я. Завуч скорбно пояснила:

– Он убил ее.

– Юрий убил свою мать?! – я чуть не подпрыгнул.

– Да вы что!.. – завуч дернулась, как от плевка в лицо. – С ума сошли! Не Юра, его отец! Убил жену прямо на кухне. Ни с того ни с сего взял и… Два года назад. Повсюду писали.

Мне пришлось переспросить, а завучу – повторить. Вышло совсем не пситехнично, а тупо и в лоб. Да вы что?! Да быть не может! Точно не врете?! Но тут уж было не до деликатности.

Испокон я был уверен, что Юрий Малахов – сирота, а родители умерли давным давно. Почему я так считал? Да и не только я – все участники следствия!.. Юрий сам сказал так, и в этом мы ему поверили. Он не предъявлял свидетельств о смерти, но и врать-то смысла не было. Будь родители живы или мертвы – это никак не влияло на решение суда.

И вот теперь всплывает… Мать убита отцом два года назад. Отец жив до сих пор – в месте лишения свободы.

Сынуля

– Как ты это делаешь?

Я вел машину, Мариша задумчиво грызла ноготь.

– Тут вопрос многолетней практики… Я начала еще в старших классах школы и пристрастилась. Когда ногти крашеные, знаешь, какой лак вкусный!

Усмехнулся.

– Ты не использовала ни волевое давление, ни суггестию, но вся школа страстно желала тебе помочь. Как ты на них повлияла?

– Я и не влияла, вот в чем секрет. Просто попросила. Знаешь, какие чудеса творит вежливость…

– А если отключить режим дурочки?

– Все, отключила. Это вопрос безусловного доверия, или же – абсолютной конгруэнтности. Я просила так – теми словами, с той интонацией, мимикой – что у них не возникло настороженности. Они не усомнились, что именно я могу просить именно об этом. Прошла в щель их защитных систем, не задев колючей проволоки.

– Вот черт, а! Это же старые училки – насквозь закостенелые существа. Они вокруг себя нагородили бетонных стен, как в бункере! Если там есть щели, то в волосинку толщиной. Как ты сумела рассмотреть?..

Мариша пожала плечами:

– Провоцируешь меня на нескромность. Смотри, потом не жалуйся.

– И в мыслях не было тебя хвалить. Я из практических соображений… Мы хотим, чтобы человек, убивший жену, дал показания против сына. Как думаешь, много у него щелей в защите?

– А можно, я сыграю плохого полицейского? Можно? Ну, пожалуйста!..

Василий Малахов сидел по ту сторону железного стола. Лысый череп, морщинистый лоб, густые тяжелые брови, жесткие усы. Заключенный смотрел исподлобья, упершись обеими руками в столешницу. Полная фронтальная защита: сколько было у него бетонных блоков, все перетащил вперед и выставил между собой и нами в три слоя. Сквозь эту стену он не видел ничего – да ему и не нужно было.

Мариша минуту разглядывала Василия, постукивая авторучкой. Пером, колпачком, пером, колпачком… Легкие уколы перед артобстрелом. Видела ли Марина щели? Не знаю. Я не находил.

– Мы из ментуры, – ровно сказала Мари. – Хотим закрыть твоего сына.

Заключенный на миг сверкнул зрачками. Конечно, он молчал.

– Юрий – тоже убийца. Но половчее тебя.

Сделала паузу, вертя в пальцах ручку. Щелк – щелк.

– За полгода троих оформил.

И тут я увидел щель. Залп из крупного калибра не пробил бетон, но оставил тонкую трещину, в нее проблеснуло чувство: мрачный, недоверчивый интерес.

– Первой грохнул женщину, школьную училку.

Мари выложила на стол фото Петровской.

– Вторым –

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.