Библиотека

Фитополис. Город жизни стр. 15

Размер шрифта
-
+
Тема

неживых элементов, скомпонованных человеком, а как организм, развитие которого определяется средой его обитания и который, в свою очередь, оказывает непосредственное воздействие на окружающую среду. Город Геддеса похож «на ветвистый коралловый риф. У него есть каменный скелет, от которого отходят живые щупальца: этакая человеческая мадрепора». Сегодня сравнение города с живым существом может показаться довольно избитым, но в то время это был настоящий перелом: Геддес, с его эволюционным подходом, становится основателем нового комплексного подхода к урбанистике, в задачи которой отныне входит понимание потребностей живого города. «Города – живые организмы; они рождаются и развиваются, разрушаются и умирают. <…> Городское планирование в его академическом и традиционном понимании устарело. Ему на смену должна прийти биология города», – заявил в 1942 году архитектор и урбанист Хосе Луис Серт во время Международного конгресса современной архитектуры. И хотя мы осознаем, что изучение метаболизма и катаболизма городов имеет огромное значение для окружающей среды и может привести к значительному росту их эффективности, теория Геддеса, имевшая все шансы изменить современную урбанистику, не привела к ожидаемому прорыву.

Отчасти в том, что революции не случилось, виноват сам Геддес: он специфически интерпретировал понятие эволюции, и в то время, когда создавались его работы, в его трактовке видели противоречие общепринятому дарвинизму. На самом деле противоречия касались лишь отдельных деталей, большинство же убеждений, которые он пытался привнести в урбанистическую теорию, полностью соответствует дарвиновским. Его основные идеи заключались в том, что человек – часть эволюции и именно эволюционная история определила его поведение; что города при этом ведут себя как сложные организмы, развивают адаптивное поведение и практически самостоятельно подстраиваются под окружающую среду, как правило, выходя из-под контроля проектировщиков; что городская среда может оказывать влияние на социальное и культурное развитие его обитателей. Классическому дарвинизму при этом противоречила убежденность Геддеса в важности совместной деятельности городов для их развития; по Дарвину же основным и единственным двигателем эволюции считалась борьба за существование. Того, что ученик Гексли, главного популяризатора эволюционной теории, унаследовавшего идею, что жизнь не что иное, как борьба, в которой выживают единицы, позволил себе столь вольные представления об эволюции, ему так и не простили.

На самом деле нужно понимать, что для Томаса Гексли концепция борьбы за существование, которую Дарвин в основном трактует метафорически, представляет собой истинное, цельное и логичное отражение постоянного соперничества или же «положения гладиаторов, направляющих оружие друг на друга и зорко следящих друг за другом», описанного Гоббсом в «Левиафане». Должно быть, именно благодаря Томасу Гексли обрел популярность образ гладиатора как воплощения теории эволюции, в которой, вне «ограниченных и временных семейных отношений, ведется гоббсовская война всех против всех», составляющая «нормальную модель существования». Эта точка зрения пришлась по нраву так называемым социальным дарвинистам и была мгновенно растиражирована ими. За короткий срок представление о жизни как гладиаторской арене, на которой люди грызутся не на жизнь, а на смерть, – упрощенное и ошибочное ви́дение теории эволюции – было принято большинством. Это ви́дение наносило и, к сожалению, продолжает наносить огромный ущерб, однако во времена Геддеса лишь немногие интеллектуалы публично выступали против него.

Одним из таких людей, имеющих непосредственное отношение к нашему рассказу, поскольку с Патриком Геддесом его связывали взаимное уважение и дружба, был Элизе Реклю, известнейший французский географ, автор фундаментальной

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.