Фитополис. Город жизни стр. 42
Давайте прочтем отрывок из «Происхождения видов», который говорит сам за себя, не нуждается в дополнительных комментариях и демонстрирует невероятную глубину мысли Дарвина в эпоху, когда – необходимо помнить об этом – наука верила, что виды были созданы независимо друг от друга актом божественной воли:
«Наиболее поразительный и важный для нас факт представляет собой сродство видов, населяющих острова, с видами ближайшего материка при отсутствии между ними тождества. Это можно подтвердить многочисленными примерами. Галапагосский архипелаг, лежащий под экватором, находится на расстоянии 500–600 миль от берегов Южной Америки. Почти каждый обитатель его суши и моря несет на себе несомненный отпечаток Американского материка. На этом архипелаге водится 26 наземных птиц, из коих 21 или, быть может, 23 считаются хорошо обособленными видами и вообще могли бы быть рассматриваемы в качестве здесь созданных; однако близкое родство большинства этих птиц с американскими видами выражено в каждом признаке – в повадках, движениях и тонах голоса. Точно так же обстоит дело с другими животными и с большим количеством растений, как это показано д-ром Гукером в его превосходной „Флоре“ этого архипелага. Натуралист, знакомящийся с обитателями этих вулканических островов, лежащих в Тихом океане на расстоянии нескольких сот миль от материка, чувствует, что он находится на американской почве. Почему это так? Почему виды, которые, как предполагают, были созданы на Галапагосском архипелаге и нигде более, несут такой несомненный отпечаток сродства с видами, созданными в Америке? Ни в условиях жизни, ни в геологическом строении островов, ни в их высоте, ни в климате, ни в пропорциональных отношениях между различными совместно живущими классами нет ничего близко похожего на условия южноамериканского побережья; на самом деле, есть даже большое различие во всех этих отношениях. С другой стороны, по вулканическому характеру почвы, по климату, высоте и размерам существует большое сходство между Галапагосским архипелагом и островами Зеленого Мыса; но какое полное и абсолютное различие между их обитателями! Обитатели островов Зеленого Мыса относятся к обитателям Африки, тогда как обитатели Галапагосских островов – к обитателям Америки. Подобные факты не поддаются объяснению с обычной точки зрения, допускающей независимое сотворение, тогда как, по принятому здесь воззрению, очевидно, что Галапагосские острова, по всей вероятности, получили своих колонистов из Америки, благодаря ли действующим иногда способам переноса или благодаря существовавшей некогда непрерывности суши (хотя я не верю в это учение), а острова Зеленого Мыса – из Африки; хотя такие колонисты и могли испытать изменения, но принцип наследственности указывает на место их первоначального возникновения».
Таким образом, благодаря Галапагосским островам и разным видам зябликов, населявшим их, Дарвин догадался, как рождаются новые виды. Но их рождение кажется простым лишь в теории, и его весьма сложно узреть на практике. Обратите внимание, это ни в коем случае не значит, что теория Дарвина не подкреплена научными доказательствами: их немало, в том числе и объясняющих возникновение новых видов. Вопрос только в том, как сложно наблюдать за эволюцией, поскольку изменения становятся