Библиотека

Гарусный платок стр. 1

Размер шрифта
-
+
Тема

37cc5cf39ceb20b602924d7e626dd9fe.jpg

Серия «Сибириада»

cb3b0eaf0fbadf7428fab54b2307fa44.jpg

© Зверев А.В., наследники, 2026

© ООО «Издательство «Вече», оформление, 2026

Гарусный платок

Повесть

Лиде

Гнедко долго служил деду Ефиму Васильевичу. Кроме лесной работы – ореховой, ягодной, дровяной – дед занимался знахарством, и Гнедко знал многие дворы ближних сел. После, служа Миньке, конь подворачивал к чьему-нибудь двору, и Минька ворчал:

– Вот беда. Деда и тут ночевал.

Иногда дед брал с собой Миньку, сажая его за седло на потничок, и так они ездили и день и другой. Дед хрипел, сипел от грудной жабы, но курил и выпивал, потому что выпивка была платой за лекарство и травы. Зимой Минька привез деда под тулупом, уже неживого, и с тех пор Гнедко и дом, и сестра Лидка, и бабка Ольга должны были блюстись новым мужиком в доме – Минькой. Так распорядилась война, что Минька, как помнит себя, готовился стать хозяином. Отца убило в финскую, до памяти его, и дед внушал: «Ты за него хозяином будешь». За полгода до смерти дедовой умерла мать, и опять дед говорил: «Все идет к тому, что тебе в доме хозяйничать». Вот она и пришла, пора.

Миньку прежде всего обеспокоил малый зародик сена – хватит ли его на зиму, – и он установил порядок: сеном распоряжаться единолично. Ни бабке, ни Лидке к сену и ногой не ступать, потому что при деде навыкли они подворовывать сена для коровы. Теперь Минька половину времени проводил с Гнедком, и думы разные не покидали его. Когда подходил к главной думе, Минька вздыхал, вздыхал и Гнедко, отдувая круглое желтоватое брюхо и обдавая парнишку теплым дыханием. Казалось, конь знал все, о чем думал Минька: что дом, клочок пашни, бабка с Лидкой и забываемая школа – все зависело теперь от них двоих, от их сытости и здоровья. Когда пришел сосед просить коня, Минька сказал:

– Так не дам. Неси вязанку сена.

А с теткой Настей Минька пошумел. Та привыкла по-родственному коня брать не спросясь. Так и теперь – вошла во двор, запрягла коня в сани и распахнула ворота. Не выдержал Минька самовольства и выскочил из избы голоушим.

– Ты куда коня запрягла?

– Куда же, как не за дровами? – ответила тетка.

– А пошто не спрашиваешь?

– У тебя ли, чо ли, спрашивать?

– А хоть у меня. Сена не косишь, а конем распоряжаешься.

Минька захлопнул ворота и взялся за повод. Тетка отталкивала парнишку, даже по щеке зазвездила. Минька помучнел лицом, помутился глазами, не мог слова сказать от волнения и от дрожания губ – страшен, должно быть, был Минька в эту минуту, и тетка отступилась, хлопнув в ужасе руками.

– Экой бесенок!

На пятый день Минькиного хозяйничания пришла в дом учительница. Она была в пальто с собачьим лохматым воротником. Белый платок столкала к затылку и пригладила смятые, по-девчоночьи уложенные в косы волосы. Ноги ее повисли, когда она присела на скамью. Она обязана была прийти к сироте и не знала по молодости, с чего начать разговор, тревожно разглядывала пустые углы Минькиного дома, метнула обостренный взгляд на бабку, на юбку ее растопыренную, задержала взгляд на Лидке, круглой пухлой девчонке, которая с год уже не ходила в школу. Учительница волновалась, не зная, как начать разговор, и с какой-то

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.