Где болит? Что интерн делал дальше стр. 118
диарея. Я невольно подумал, что есть способы и полегче, но, возможно, пережив такие страдания, она больше не поддастся искушению и не вернется к наркотикам. Кроме того, Петра подтвердила мою уверенность в том, что можно бросить героин и самостоятельно, если действительно захотеть.
Теперь мне предстояло проститься с сотрудниками клиники. В «Проекте Феникс» я должен был отработать еще один день, но в клинике уже осмотрел своего последнего пациента. Мы расцеловались на прощание с Эми и Мередит, а с Тони обменялись рукопожатием.
– Прощанье в час разлуки несет с собою столько сладкой муки… – начал Брюс, поднимаясь из-за стойки, чтобы пожать мне руку.
– «Ромео и Джульетта», – подхватил я.
Он распахнул рот от изумления.
– Да, – медленно кивнул Брюс, – акт второй, сцена первая.
Он гордым взглядом обвел приемную:
– Видишь, чему-то ты тут все-таки научился.
Я решил, что сейчас не время говорить, что это единственное, что запомнилось мне из подготовки к школьному экзамену по литературе.
Оставалась сестра Штейн. За прошедший год она стала в моей жизни важной фигурой, но я не ожидал от нее прочувствованного прощания – и правильно, потому что она лишь коротко сказала:
– Вы были молодцом.
Я поблагодарил ее и собрался уходить.
– А поцеловать? – с оскорбленным видом окликнула она меня.
Я улыбнулся и подчинился.
– Вы знаете, что пациенты зовут вас «Клюкой»? – спросил я, подмигнув.
– Ну конечно, и если вы сейчас же отсюда не уберетесь, то узнаете, почему, – усмехнулась она, замахиваясь на меня костылем.
С этими словами я покинул клинику.
Глава 15
Наступил мой последний день. Пациентов на прием не ожидалось: Джой направила их всех к врачу, который заступал мне на смену. Но я еще должен был закончить кое-какие дела, и профессор Пирс мне намекнул, что очень важно попрощаться со своими пациентами.
– Они впустили вас в свою жизнь, так что важно теперь достойно с ними расстаться, – сказал он и тут же ушел; что примечательно, не простившись.
Я не
был уверен, что смогу разыскать всех пациентов, с которыми работал, ведь даже когда они нуждались в помощи, их не так легко было найти. Все утро я занимался документами и освобождал свой стол. На следующий день мне предстояло оказаться на новом рабочем месте, с совсем другими людьми, с другими пациентами и снова начать учиться.
Во второй половине дня я должен был зайти в приют, и Линн сказала, что пойдет со мной. Я поднялся в офис, чтобы попрощаться. Прощание вышло неловким – мы все обещали не терять друг друга из виду, в точности как с медсестрами после моей интернатуры. Я испытывал огромную признательность к ним за все, чему от них научился, за опыт, который приобрел на Проекте, но не знал, как об этом сказать.
– Ладно, давай, плати, – внезапно заявила Линн, обернувшись к Джой.
Лицо у Джой тут же стало мрачнее тучи.
– Что происходит? – поинтересовался я.
Никто не ответил, но Линн продолжала стоять на месте, вытянув руку вперед.
Джой фыркнула и полезла к себе в сумку.
– На! – холодно бросила она. – Это все ты виноват! – Джой ткнула в меня пальцем.
Из кошелька она вытащила пятифунтовую купюру и сунула ее Линн.
– Мы заключили пари, – объяснила Линн, усмехаясь, – и Джой проиграла, да, Джой?
– Ладно-ладно, дорогуша, давай,