Библиотека

Генерал армии Черняховский стр. 127

Размер шрифта
-
+
Тема

— вдоль Минской автомагистрали. А получится ли? Сможем ли мы здесь надежно прорвать фронт и создать им условия для выхода на оперативный простор?.. Вы не подумайте, что я излишне перестраховываюсь. Если бы я был на месте командующего 4-й немецкой армией, то я здесь черт знает что нагородил бы. — И карандаш Черняховского забегал по Минскому шоссе, чертя невидимые линии, круги и квадраты. — И противотанковые районы, и дзоты кинжального действия, и капониры, и минировал бы все мосты и дефиле. Думаю, что там не дураки, наверное, все это сделали, да еще для встречи нас кое-что и про запас припрятали. Надо бы сосредоточить основное усилие не вдоль Минской автомагистрали, а в полосе армии Крылова.

— Но здесь же сплошные леса и болота? — напомнил Покровский.

— Зато здесь нас враг не ждет, — объяснил Черняховский.

Было уже светло, когда генерал Макаров ушел в свой домик.

Когда утром генерал-полковник Барсуков — командующий артиллерией фронта — вошел в рабочую комнату генерала Черняховского, чтобы доложить ему план артиллерийского наступления, тот еще не ложился отдыхать и встретил его такими словами:

— Здравствуйте, Михаил Михайлович, как раз кстати. Вот сижу и размышляю, как бы обмануть Гольвитцера и всех вышестоящих его военачальников. Меня всю ночь мучила эта мысль. Ведь на Витебском плацдарме шесть вражеских дивизий — не фунт изюму! Так вот я до чего додумался. 22 июня мы начнем бой передовыми батальонами по всему фронту, а вместе с нами и 2-й Белорусский фронт, а на витебском направлении — на участке армии Людникова — тишина! Эта тишина, безусловно, удивит Фридриха Гольвитцера, «надежно» сидящего в Витебске, и даже самого главного — фон Буша, и заставит их задуматься: «В чем дело?» Зато 23 июня мы неожиданно начнем артиллерийскую подготовку под Витебском, на участке армии Людникова, на час раньше, а левее, на всем громадном пространстве нашего и соседнего фронта, — тишина! Это еще больше удивит Гольвитцера. Они будут гадать, что это значит — наступление или провокация? И конечно начнут рассуждать: «Если через час-полтора начнется артиллерийская подготовка по всему фронту, значит, здесь, под Витебском, провокационная демонстрация…» И вдруг им, как сон в руку, через час на нашем фронте — от Языково до Днепра и южнее — мощно заговорит артиллерия и авиация. «Ага! Все ясно, — скажут Гольвитцер, Рейнгардт и фон Буш, и все свое внимание они обратят на армию Крылова и Галицкого… И вот в этот-то момент мы корпусом Безуглова трахнем под правое ребро витебскую группировку прославленного генерала Гольвитцера.

— Заманчиво, — согласился генерал Барсуков.

— А вы садитесь вот здесь, — указал на большой стол у окна. — И вместе подумаем.

Солнце уже заиграло в окне. Черняховский по-прежнему был бодр. В то время пришел Макаров. Он помрачнел и с укором сказал:

— Не ложились, Иван Данилович. Нехорошо. Надо эти ночные бдения прекратить. Впереди самое трудное, а вы измотаетесь.

— Учту, — с улыбкой сказал Черняховский. — Спасибо!

С этим Лиозно у меня связаны личные воспоминания. Я со своими разведчиками выполнял не одно задание по освещению этого района. Льщу себя надеждой, что и наши данные ложились в общую копилку сведений о противнике при выработке решения.

Побывал я в Лиозно, когда там еще были немцы. И не только побывал, но и едва

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.