Гибель старых богов стр. 58
мелкий князек из восточных земель, — мы уже два года не видели добычи! Да и что за добыча? Пригнали сотню баранов и полсотни коней. Вспомните добычу, которую взяли наши отцы, когда пришли на эту землю!
— Добычу взять всем хочется, — согласились с ним, — но почему это ее отдают нам? Почему сам великий царь не хочет ее взять? Где обман?
— Наверное, добыча слишком велика, и нам отдают худшую часть, — задумчиво сказал Теушпа, — иначе зачем им с нами делиться? Вспомните, почтенные, какую дань наложил великий царь на Элам после прошлой войны. А земли Аншана он не тронул, и золота там столько, что говорят, уже дороги им устилают. Вот туда сам царь и пойдет.
— Сам пойдет Аншан грабить, а нам объедки подсовывает? — возмутились старейшины. Жадность застила всем глаза. То, что еще пять минут назад казалось им волшебной сказкой, теперь потускнело и превратилось в гнусный обман.
— Если Сузы возьмем, то добыча достойная будет, — веско заметил Теушпа, — А еще Аван, Симаш, там много богатых городов. Надо идти, почтенные, мы все равно ничего не теряем.
В шатер зашел шаман. Нечесаная борода, безумные глаза и нелепый наряд не давали возможности усомниться в его ремесле. Он осмотрел собравшихся мутным взглядом и сказал:
— Духи предков благосклонны.
Старейшины замолчали. Обсуждать было нечего.
Решение принято.
Через три месяца. Сузы. Элам. Год 694 до Р.Х.С позволения великого царя, которого давно уже никто ни о чем не спрашивал, ташлишу Хумбан-Ундаш занял покои в царском дворце, где и работал, принимая посетителей. Сегодня у него на приеме были люди самого сиятельного Хутрана, Надзирающего за порядком. Выбритые до блеска головы ясно говорили о том, что эти невозмутимые личности некогда были жрецами и многих прежних привычек не оставили. Все-таки должность жреца передавалась по наследству, и десятки поколений их предков удаляли волосы с тела, служа великим сущностям, ибо таков был обычай. После падения старых богов те служители Иншушинака, которые не смогли найти себе места в новой жизни, как-то незаметно прибились к прежнему руководству в лице Первосвященника Аншана и Персии, который за пять минут им пояснил, что боги, они как люди — могут выиграть, а могут проиграть. Да что там, античного бога можно было даже убить, поэтому жрецу проигравшего бога незазорно было служить богу более сильному. Постулаты новой религии, которые в большей степени были некими моральными ориентирами, чем набором ритуалов, позволяли служение высшему существу трактовать очень широко. Так, эну Нибиру-Унташ пояснил своим бывшим подчиненным, что великий Ахурамазда с благосклонностью примет их труд в качестве надзирающих за порядком и будет считать это крайне благочестивым поступком. Первосвященник был сильным полемистом, а потому служба сиятельного Хутрана была укомплектована нужным количеством грамотных, дисциплинированных и хорошо мотивированных мужиков, которым, откровенно говоря, надо было кормить семьи. А тут очень неплохо платили.
— Сиятельный, мы получили сведения, о которых вы должны знать, — почтительно сказал старший из них, — вскоре на Элам обрушится нашествие всадников народа Гамирр.
— Как это возможно? — изумился сатрап, — они же кочуют далеко на севере, за пределами Ассирии.
— Царь даст им свободный проход через свои земли, — ответил бывший жрец.
— Если они пойдут всей силой, то нам скверно придется, — задумался ташлишу, — великий царь Ахемен пришлет помощь?
— Помощь будет,