Гибель старых богов стр. 57
в это время года. Сочная зелень, покрывающая их, яркими пятнами цеплялась за суровые склоны. После прошедшего скудного дождика трава, которая так нужна коням и баранам, с бешеной скоростью полезла к солнцу, словно боясь, что редкостное везение может закончиться. Небольшое царство, вассальное Синаххерибу, было зажато между Мидией на востоке, Урарту на западе и Ассирией на юге. На севере, в Прикаспии, к Манне подходили вплотную кочевья саков (скифов в более привычном для нас звучании), которые и прогнали из раздольных степей Северного Причерноморья народ Гамирр пятьдесят лет назад. И только Керченский пролив так и остался в памяти людей Боспором Киммерийским, когда уже и памяти о самих Киммерийцах не осталось. Народ-воин, столкнувшись с более сильным противником, которого в свою очередь, согнали с родных кочевий на южном Урале массагеты, сначала ушел в предгорья Кавказа, но потом вынужден был бежать еще дальше, спасаясь от полного уничтожения. Киммерийцы перевалили через Кавказский хребет, найдя перевалы в Колхиде, и вторглись в Закавказье, громя Урарту и север Ассирии. Пылали богатейшие города, вырезалось население, а цветущие сады вырубались под корень. Только ценой огромных усилий свирепых кочевников удалось прогнать с земель Империи и Урарту, которые вынуждены были заключить хрупкий союз. Сам великий царь Саргон второй погиб в этом походе от рук убийцы, но народ Гамирр был остановлен. Одна часть осталась кочевать севернее Ассирии, поставляя ей наемные контингенты, а другая, большая, ушла на запад и осела на территории Каппадокии, терроризируя окрестные страны. В течение короткого времени гимеры полностью разгромили Фригию, убив царя Мидаса, который был так богат, что вошел в древнегреческие мифы, и изрядно потрепали Лидию, находившуюся на западном побережье Малой Азии. Плодороднейшие земли были разорены и стали служить пастбищем для киммерийских коней и баранов, а свирепые всадники с длиннейшими мечами вызывали ужас окрестных народов, вынуждая платить немалую дань.
Но вот восточная ветвь народа Гамирр вела более спокойный образ жизни, понимая, что будучи зажаты между ассирийцами и скифами, они просуществуют недолго, если проявят неблагоразумие. Так вот и жили. Пасли баранов и коней, грабили понемногу мидянские княжества и не помышляли о чем-то большем. И еще, никто не мог назвать царя Теушпу неблагоразумным.
И вот сейчас он слушал посланника Великого Царя, который вещал ему нечто необычайное. Повелитель дозволял пройти через земли провинции Аррапха и напасть на богатейшие города северного Элама. Это предложение было слишком неожиданным и заманчивым, и Теушпа задумался. Пропустить через собственные земли двадцать пять тысяч всадников было настолько рискованным решением, что у этого должна была быть веская причина. Но и награда была немалой. Нетронутые города богатейшей страны, храмы, которые лопались от зерна и золота, никчемные царьки на троне — все это представляло собой лакомый кусок. Он, Теушпа, может стать великим после стольких лет прозябания осколка великого народа, и это толкало его дать согласие немедля. Но он был мудр и сказал посланникам Великого Царя, что обсудит этот вопрос со старейшинами. Да и задать вопрос духам предков тоже не мешало. Уж слишком серьезное дело затевалось.
Вечером, зарезав жертвенного барана, шаман вопросил духов предков. Старейшины, собравшись в шатре, пили кумыс, и горячо спорили о сделанном им заманчивом предложении.
— Надо идти, и думать нечего! — брызгая слюной, кричал