Библиотека

Гибель старых богов стр. 88

Размер шрифта
-
+
Тема

не демоны, и не драконы. Эта горючая дрянь сделана из нефти, которой в Вавилоне топят светильники. Мы ее по запаху узнали. Тут, в Эламе, ее видимо-невидимо. И каким-то образом они научились ее метать вдаль. Воинам мы уже начали объяснять, но пока они на взводе. Думаю, нужно время, чтобы они успокоились.

— Государь, позвольте добавить, — включился в беседу командир первого кисира Царского отряда. Ветеран, командующий двумя тысячами лучших бойцов, не боялся гнева повелителя, слишком многое они прошли вместе. — Безделье воинов опасно. Мы не сможем взять стены приступом, солдаты не пойдут под струи огня. Брать город в длительную осаду мы тоже не можем, у нас затруднен подвоз продуктов. Поэтому предлагаю прямо с завтрашнего дня одновременно начать делать подкопы и высокую насыпь. И воинов займем, и, откровенно говоря, я другого пути взять этот город просто не вижу.

В шатре установилось молчание, и рабсаки выжидательно посмотрели на своего царя. Больше дополнений ни у кого не было, и Синаххериб, будучи опытнейшим воином, обдумал сказанное, и медленно наклонил голову в знак согласия.

Утром ассирийский лагерь стал напоминать муравейник. Стараясь выбить из солдат ненужные воспоминания, сотники и тысячники матом и криком придали особое ускорение событиям, и на глазах осажденных стала потихоньку расти насыпь. Из инструментов в таких случаях использовали кирки, кетмени и лошадиные шкуры, на которых таскали грунт.

— Месяц точно провозятся, — усмехнулся Хумбан-Ундаш, понимая, что и Камбис, и персидский царь придут точно к такому же выводу. — Ананну, десяток старослужащих выдели, особенно из тех, кто в осажденной Куте посидел, пусть через глиняный горшок землю слушают по ночам. Эти парни большие мастаки подкопы рыть.

— Слушаюсь, господин, — ответил старый сотник.

Теперь начиналось самое интересное. Ассирийская армия плотно увязла под Тарьяной, и даже личный приказ бога Ашшура не увел бы отсюда их войско. Слишком тяжким было оскорбление, которое слышал каждый воин. Теперь ассирийскому войску суждено было узнать, что такое голод.

Неделей позже. Там же, под Тарьяной

— Повелитель, — туртан склонил голову, — мы уже неделю не получаем ни одного обоза, и две конные тысячи, что мы послали за ними, не вернулись. В лагере продуктов на две недели, и скоро нам придется урезать пайки. Мы должны послать всю конницу, чтобы сопроводить обозы, нам скоро нечем будет кормить лошадей.

Синаххериб прекрасно понимал, что происходит, как понимал и то, что время работает против него. Насыпь увеличивалась в размерах каждую минуту, но еще пройдут долгие недели, прежде чем будет принесен необходимый объем грунта, и начнет передвигаться в сторону крепостных стен. А последняя неделя будет самой тяжелой, потому что все эти работы будут идти под ливнем эламских стрел. Подкоп, как правило, делался еще дольше. Бить каменистую почву было непросто, как непросто было достать хорошее дерево для крепежа на этой степной равнине.

На рассвете следующего дня пять тысяч конницы ушли на запад, в сторону городов Двуречья. Армию нужно было кормить, и это понимал последний мальчишка-пращник, который видел, с какой скоростью уменьшается количество мешков с зерном, и с какими виноватыми лицами возвращались фуражиры, потеряв половину своих товарищей за один рейд. И каждый день, измученные непосильной работой, отсутствием сна и скудным питанием, воины с лагерного вала смотрели на закат, в надежде первыми

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.