Библиотека

Гибель старых богов стр. 90

Размер шрифта
-
+
Тема

то о военной славе Ассирии придется забыть очень и очень надолго.

В тот же день. Тарьяна

Хумбан-Ундаш вертел в руках небольшой кусочек кожи, снятый с ноги почтового голубя, и улыбался во весь рот. На том были нарисованы две перекрещенные стрелы, что означало победу. Конница ассирийцев была уничтожена, а значит, ни одного обоза с зерном в лагерь больше не попадет. Теперь северянам остается либо идти на штурм, либо отступить, ну, или тихо доесть коней, потом друг друга и покорно скончаться под стенами города. Подвести насыпь ассирийцы не успевали, а если и подвели бы, то пробраться на стены под огненными струями нелегкая задача. А на стенах их встретит сытая армия в тридцать тысяч бойцов, которые, в отличие от ассирийцев, хорошо спали, не получая по ночам стрелы из-за лагерного вала от сотни-другой персидских всадников.

— Спать в доспехах, караулы утроить. В каждом карауле — десятник. Каждую ночь на стенах два сотника по четыре часа, которые обходят караулы, не опуская задницу. Кто в карауле заснет или задумается, лично сброшу со стены. Вопросы?

Бородатые ветераны, командовавшие тысячами, понятливо мотнули головами, и пошли в предельно доступной форме доносить вводные сотникам. Никто не верил, что потеряв конницу, ассирийские военачальники отступят, подвергаясь опасности встретить врага на марше. Чушь. Будет штурм, и будет очень скоро.

Ожидания оправдались, и за час до рассвета, когда сон так сладок, ассирийская армия выползла из лагеря длинными змеями, которые поползли в сторону стен. Караульные на башнях заорали, как резаные, увидев мельтешение в темноте, и тысячи спавших вполглаза эламских лучников заняли свои места, и стали натягивать новую тетиву. Пращники запустили со стен гранаты, и те, забрызгав сухую траву, после залпа горящих стрел осветили волны солдат, которые вот-вот должны были докатиться до стен. Ассирийцы, поняв, что замечены, заорали, и бросились на приступ, подкатывая последнюю уцелевшую осадную башню и тараны. Ливнем стрел передние ряды выкосило, как траву, а

щитоносцы, остановившись, дали возможность лучникам открыть огонь. Засвистели ответные стрелы, и на стенах Тарьяны появились раненые и убитые, которые тут же замещались новыми бойцами. Первый ряд с лестницами уже подбежал к стене шагов на тридцать, как огненная струя, прошедшая ленивой дугой, опалила волосы и лица десятка бойцов. Заорав от ужаса и безумной боли, те упали на землю, стараясь сбить пламя. Горящие густые бороды пылали, превращая лица в уродливую маску с вытекшими от безумного жара глазами. Их товарищи, заорав еще громче, поставили лестницы на стены и полезли, перехватывая поудобнее короткие мечи. Лестницы играючи отталкивали от стен длинными шестами, бойцов расстреливали сбоку из бойниц квадратных башен, а тараны поливали струями огня, заживо похоронив боевые расчеты под пылающей деревянной крышей. Если бы в Тарьяне сидело пять тысяч, то город был бы взят, так ожесточенно дрались лучшие солдаты того времени. Но в проклятом городе было тридцать тысяч эламских лучников, которые десятками поколений постигали свое ремесло. Три тысячи бойцов осталось под стенами, еще столько же было ранено и не могло биться, а потому, когда дважды прозвучал сигнал рога, ассирийцы отхлынули в лагерь, полностью растеряв боевой дух. Призрак поражения витал над войском, подтачивая его изнутри, и наутро Синаххериб, с яростью обреченного, погнал воинов делать насыпь и

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.