Гибель титанов ч.1 стр. 12
— серьезный парень. К нему и старшие не лезут. Он как-то договаривается с ними. И уважают его. Он сильный и не трус. Дерется с любым, пока на землю не упадет.
— Влад, значит, — боярин мрачнел еще больше. — Понятно… Вот тебе мое слово, сын. Ты с теми парнями водись, но, если они тебе побратимство предложат, без моего ведома не соглашайся. Многое может случиться. Как бы тебя новые друзья под корягу не затянули.
— Да они хорошие ребята, — во взгляде мальчишки появилось непонимание и обида. — И помогли мне.
— Я сказал, а ты услышал, — грозно зыркнул на сына Ворон. — К матери и сестрам иди. Заждались они, пирогов с визигой тебе напекли.
— Владом назвался, — пробурчал боярин, глядя в спину удаляющему сыну. — Получается, не в отца, в мать пошел, волчонок. Уже начал коготки оттачивать. Ну, хоть не с Кием мой сын повелся. Этот берсерк совсем на голову скорбный растет. Пропадешь рядом с ним, сгоришь, как лучина. Ох, и княжич Владимир! Пацан пацаном, а какие коленца выкидывает. Надо бы государю доложить… Я давно хотел в Сотне первый отдел создать, как в Университете, да все руки не доходили. Пожалуй, пора.
— Забава! — рявкнул боярин, выйдя из своих покоев. А когда дородная баба, увешанная золотом, выплыла к нему, уставился на нее, наливаясь черной злобой.
— Княгиня Людмила больничку для баб построила. Мы на открытие приглашены. Забыла небось?
— Готово все, — спокойно ответила супруга, которая приходилась дочерью боярину Люту. — И выезд готов, и одежда твоя, и шапка новая. Старую я распороть велела и перешить. Там соболя кое-где моль поела. Стыд, да и только.
— Ясно, — рыкнул Ворон, у которого сорвать злость не вышло никак.
— Ты чего сегодня суровый такой, боярин? — кротко спросила жена, которая за годы супружества вспышки гнева у своего мужа научилась обходить, как умелый егерь ляшскую засаду.
— Да так! — шумно выдохнул Ворон. — Накопилось что-то…
— Испей вот, — Забава открыла резные дверцы поставца и достала оттуда бутыль. — Гляжу я, надо тебе сейчас. От самого владыки. По великому блату урвала.
— По великому чему ты урвала? — недоуменно уставился на нее боярин, который уже устал от новых понятий, что появлялись в языке чуть не каждый день. То ромейское слово приживется, то персидское, то от степняков по конской части чего придет, а то и сам князь такое иногда скажет, что все только диву даются.
— Блат, — терпеливо ответил жена. — Это вроде как знакомство, по которому ты что-то такое взять можешь, чего другие нипочем не могут. Потому как у них блата нет. Ну вот как коньяк этот. Чтобы его получить, надо к самому владыке Григорию вхожим быть. А так — шиш с маслом! Глотай слюни и завидуй молча, голодранец!
— Ишь ты! — только и смог вымолвить Ворон, осторожно обнюхивая золотистую жидкость. — Ну здравы будем, боярыня! — и он забросил в глотку половину кубка, словно водицу.
— У-ух! — только и смог сказать Ворон. — Какая хорошая штука этот твой блат! Сама-то пробовала?
— Не посмела без тебя, — еще более кротко ответила жена, которая настроение собственного мужа чуяла очень тонко. На сегодня гроза миновала.
— Неси еще кубок, — подмигнул ей боярин, на которого вдруг нашел игривый настрой. Он шлепнул жену по крепкой заднице, что в его исполнении означало знак