Гибель титанов ч.1 стр. 88
пристань построим прямо у стен.
— Делай, — кивнул князь, вспоминая, что в его жизни даже Канал фараонов не умер, а превратился в канал Исмаилия, снабжая водой множество городов и сел. — Если сюда воду дотащить, то совсем другое дело будет.
— У нас тут даже театр имеется, — похвалился Святослав, показывая на античный амфитеатр, который, откровенно говоря, находился в не лучшем состоянии. Но одно то, что его не дали растащить на камни, говорило князю о многом. Его сын и впрямь любит эту землю, раз так заботится о ней.
— Я пришлю сюда труппу, — хмыкнул он. — У нас сейчас такие спектакли появились, на удивление просто.
— Пришли, отец! — загорелся Святослав. — Мне Юлдуз всю голову пробила уже. Она мечтает еще раз Эдипа увидеть.
— Эдип — это что! — горделиво подбоченился Самослав. — Видел бы ты «Ревизор»! Народ животы от смеха надрывает.
— А о чем это? — заинтересовался княжич.
— Представь себе, — начал князь, — приезжает подьячий, которого за пьянку выгнали, в город Глупов…
— Но у нас нет такого города, — удивился Святослав.
— Не перебивай, — отмахнулся князь. — Так вот. Приезжает такой подьячий в город Глупов. Денег у него нет, жрать нечего. Ну он и начинает притворяться, что не простой он бедолага, а ревизор из Приказа Большого дворца. Все в это верят и начинают перед ним унижаться, подарки предлагать и настойки с ним пить. Ну и по ходу пьесы масса потешных ситуаций возникает.
— И что в этом смешного? — с каменным лицом спросил Святослав. — А Тайный Приказ куда смотрел? Да за шиворот такого ревизора, и соль рубить!
— Вот ты скучный какой! — неприятно удивился Самослав. — Веселая же пьеса. Даже мне понравилась. Я тебе по секрету скажу. Ее боярыня Любава написала. Основано, так сказать, на реальных событиях. И да, тот подьячий поехал-таки в шахту киркой махать. Пока следствие шло, дознаватель с палачом по три ремня со смеху порвали.
— Любава пьесу написала? — поразился княжич. — Невместно это для такой персоны! Что люди скажут?
— А я ей тайное имя придумал, — зажмурился от удовольствия князь. — Псевдоним называется. Гоголь! Как тебе?
— Гоголь? — прямодушный Святослав совершенно растерялся. — Это такая птица болотная? А почему именно Гоголь?
— Так весело же! — усмехнулся князь. — Пьеса веселая, и псевдоним веселый.
— Прости, но я ничего не понимаю, отец, — развел руками Святослав. — Да что во всем этом веселого? Позор великий и для бояр глуповских, и для тамошнего отделения Тайного Приказа. И для боярыни Любавы, если узнает кто.
— Да-а… как же в нашем Египте запущено все, — поморщился князь. — Вам тогда «Повесть о Воиславе и Грете» покажут. В ней вообще ничего веселого нет. Там вся пьеса про любовь, а в конце все умерли.
— Про любовь — это хорошо, жизненно, — с серьезным лицом кивнул Святослав. — Это людям понравится. А моей жене особенно. Она такое одобрит. Кстати, отец, а можно Александр в Сотню не поедет? Я его в болгарское кочевье отправлю. Он там настоящим воином вырастет.
— Когда ему исполнится восемь, он приедет в Братиславу. Это не обсуждается! — На лице князя не осталось и тени улыбки. — Все наследники из моего рода будут служить так, как служил ты. Только дольше. До восемнадцати лет.
— Почему до восемнадцати? — удивился Святослав.
— В университет пойдут, — пояснил князь. — И там науки разные постигать