Гибель титанов ч.1 стр. 96
приживалке-племяннице жизнь устраивать. Купец поранился еще пару дней назад, в лодке своей, нога его понемногу опухала, а к утру пошел такой жар, что он даже бредить начал. Вот и вся немудреная история, случавшаяся сплошь и рядом.
— Я постараюсь помочь, — коротко сказал Берислав, поймав умоляющий взгляд девчонки, имени которой он даже не узнал. Только безмолвная надежда, что написана была на кукольно-правильном личике, тронула что-то в его сердце.
— Мы Богине козу в жертву принесли, — обреченно промолвила баба, — да только не помогает ничего. Хуже ему.
— Пить давайте, — сказал Берислав, когда мягко прошелся пальцами по ноге. Опухоль была тугая и плотная, как камень. — Тут резать придется, но не сейчас. Надо воды вскипятить пока и жар сбить. Чего сидишь?
— А что делать надо? — вскинулась тетка.
— Воды неси холодной! — начал командовать Берислав. — Настойка крепкая есть дома?
— Нет, — покачала баба головой. — Мед только.
— Ладно, — кивнул Берислав и ткнул в девчонку. — Ты ему без конца пить даешь. Пусть мелкими глотками пьет. Если не сможет, тряпицу чистую намочи и в рот сунь. Поняла?
Та часто-часто закивала головой и побежала за водой. А Берислав чуть шею себе не свернул, на нее глядя. Ладная девчонка, стройная как березка молодая… И ноги красивые. Он их хорошо рассмотрел, ведь платьице домашнее недлинное совсем, чуть ниже колен.
— Теперь ты! — сказал он жене купца. — Раздеваешь его и руки-ноги растираешь. Надо жар сбить. Тут кабак есть?
— Есть, — закивала баба, и Берислав пошел в ту сторону, куда она махнула рукой. Ему нужна настойка.
Через час с небольшим купец пришел в себя. Настойка и вода, которой растерли его, сбили жар. И теперь он жадно пил воду из ковша, утирая обильно выступивший пот.
— Пей, пока из ушей не польется, — скомандовал Берислав.
— Мне что, ведро выпить надо? — невесело усмехнулся купец, который с тоской смотрел на опухоль, которая побагровела, а в центре стала даже немного синюшной.
— Если ведро выпьешь, хорошо будет, — серьезно сказал Берислав. — Ты по маленькому когда ходил, почтенный Мешко?
— Не помню, — наморщил тот лоб.
— Вот и пей, пока не сходишь, — сказал Берислав и повернулся к его жене. — Неси кипяченую воду и соль. Быстро!
— Чего ты затеял, парень? — осторожно спросил Мешко.
— Резать надо, — сказал Берислав, доставая из своих пожитков бинты, скальпель и спирт. — Я лекарь армейский, из Сиротской сотни. На службу в Белград еду.
— Не зря, значит, моя козу зарезала, — купец откинулся на подушку, набитую соломой. — А я еще хотел ей за это бока намять. Помогла, значит, Богиня. Тебя прислала. Ну режь, коли надо. Мне все одно эту муку долго не вынести. У меня свояк от огневицы сгорел. Вот прямо как я сейчас. Молод ты очень, парень, но слышал я, что в Сотне вашей на славу учат. А других лекарей тут все равно нет. Делай что нужно.
Берислав протер ногу спиртом и сунул в рот мужика палку, которую тот прикусил и покорно закрыл глаза. Р-раз! Быстрый и точный разрез длиной в ладонь выплеснул на земляной пол фонтан зеленоватого гноя, а Мешко зарычал и задергался.
— Ногой не сучи! — строго сказал Берислав, раздвигая края раны. — Мне еще почистить надо.
Он намочил бинты в соляном растворе, промыл рану и туго забил ее тряпицей,