Библиотека

Гигиена убийцы. Ртуть (сборник) стр. 69

Размер шрифта
-
+
Тема

вас же это копание самоценно, вам просто нравится вонь. Вы уйдете отсюда, потирая руки, с мыслью, что ваш день не пропал даром, раз удалось-таки отравить жизнь ближнему. У вас замечательная профессия, мадемуазель.

– Если я правильно понимаю, вы бы предпочли, чтобы я свидетельствовала против вас в суде?

– Ну конечно. Вы подумали, каково мне будет, если вы на меня не донесете, если оставите меня, одинокого и опустошенного, доживать свои дни в этой дыре? На суде я бы хоть развлекся.

– Прошу прощения, господин Тах, вы можете донести на себя сами. На меня не рассчитывайте.

– Мадемуазель выше этого, не так ли? Вы из худшей человеческой породы, из той, что предпочитает гадить, а не рушить. Можете вы мне объяснить, о чем вы думали, когда решили явиться сюда и терзать меня? Какой самоцельно гнусный инстинкт толкнул вас на это?

– Вы это знаете с самого начала, любезный господин Тах, – разве вы забыли ставку нашего пари? Я хотела, чтобы вы ползали передо мной на брюхе. После всего, что вы мне наговорили, я хочу этого еще больше. Ну же, пресмыкайтесь, вы проиграли.

– Проиграл, да, и все же предпочитаю мою участь вашей.

– Я рада за вас. Пресмыкайтесь.

– Это женское тщеславие в вас говорит?

– Это жажда мести. Пресмыкайтесь.

– Вы так ничего и не поняли.

– У нас с вами разные критерии – это я прекрасно поняла. Я рассматриваю жизнь как самый драгоценный дар, и никакие ваши словеса меня не переубедят. Если бы не вы, Леопольдина прожила бы жизнь со всеми ее мерзостями, согласна, но и со всеми ее радостями. Добавить к этому нечего. Пресмыкайтесь.

– Ладно, в конце концов, я на вас не в обиде.

– Этого только не хватало. Пресмыкайтесь.

– Мы с вами живем в разных мирах. Естественно, где вам понять.

– Я тронута вашей снисходительностью. Пресмыкайтесь.

– В сущности, я куда терпимее вас: я допускаю, что можно жить иными ценностями. А вы – нет.

Для вас существует только один взгляд на вещи. Вы узко мыслите.

– Господин Тах, поверьте, ваши экзистенциальные соображения мне неинтересны. Пресмыкайтесь, я вам приказываю, и точка.

– Что ж, ничего не поделаешь. Но как, по-вашему, я буду пресмыкаться? Вы забыли, что я инвалид?

– Вы правы. Я вам помогу.

Журналистка встала, подхватила толстяка под мышки и, поднатужившись, опрокинула ничком на ковер.

– Спасите! Помогите!

Но в неудобной позе зычный голос писателя звучал приглушенно, и никто, кроме молодой женщины, не мог его услышать.

– Пресмыкайтесь.

– Мне нельзя лежать на животе. Врач запретил.

– Пресмыкайтесь.

– Черт побери! Я же могу задохнуться.

– Вот и узнаете, каково было задушенной вами бедняжке. Пресмыкайтесь.

– Я сделал это ради ее спасения.

– Вот и я делаю это ради вашего спасения. Вы гадкий старик, и я хочу не дать вам окончательно опуститься. Так что это одно и то же. Пресмыкайтесь.

– Но я уже опустился ниже некуда! Шестьдесят шесть лет я только и делал, что опускался.

– В таком случае я хочу опустить вас еще ниже. Пресмыкайтесь, не то я сама вас пресмыкну!

– Так нельзя говорить, этот глагол имеет только возвратную форму.

– Знали бы вы, до чего мне на это плевать. Впрочем, если вас не устраивает форма, пресмыкайтесь сами.

– Я больше не могу, я задыхаюсь, умираю!

– Ай-ай-ай!

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.