Библиотека

Гимн Лейбовицу стр. 57

Размер шрифта
-
+
Тема

иногда поглядывая на тропу, которая вела к его далекому дому в пустыне. Грабитель выбрал великолепное место для логова: отсюда тропа просматривалась на милю в обоих направлениях, при этом сам наблюдатель, находящийся в лесных зарослях, оставался незамеченным.

Вдали на тропе что-то двигалось.

Брат Фрэнсис прикрыл глаза рукой. Лесной пожар расчистил несколько акров земли вокруг тропы, которая вела на юго-запад. Тропа сверкала в зеркале залитой солнцем земли. Бликующие отражения мешали, но вдали, в мареве, явно что-то двигалось – какая-то извивающаяся черная завитушка. Временами ее полностью скрывало марево, тем не менее она определенно приближалась. Когда на солнце набежал край облака, блеск на несколько секунд померк, и усталые близорукие глаза Фрэнсиса увидели, что извивающаяся завитушка – на самом деле человек, но тот был слишком далеко, чтобы его можно было разглядеть.

Монах перекрестился и начал перебирать четки, не прекращая следить за крошечной фигуркой.

Пока он ждал грабителя, выше на склоне холма шел диспут – вернее, обмен односложными словами. Беседа шла почти час и теперь, наконец, завершилась. Два-Капюшона уступил Одному-Капюшону. Вместе «папские дети» тихо выбрались из-за кустов и поползли вниз по холму.

Не выдав себя даже малейшим шорохом, они подобрались к брату Фрэнсису на расстояние десяти метров. Бормоча третью «Аве Мария», монах вдруг решил оглядеться.

Стрела попала ему точно между глаз.

– Есть! Есть! Есть! – закричал «папский ребенок».* * *

Старый путник сошел с тропы, ведущей на юго-запад, сел на бревно и закрыл глаза, чтобы они отдохнули от яркого солнца. Он обмахивал себя изодранной соломенной шляпой и жевал прессованный пряный лист. Странствовал он уже давно. Поиски, казалось, длились целую вечность, но еще жила надежда на то, что за следующей горой, за следующим поворотом он найдет то, что ищет. Чуть впереди на склоне был участок невыгоревшего леса. Путник мог укрыться там от жары, но он все сидел на солнцепеке и следил за любопытными грифами. Они собрались вместе и довольно низко опустились над лесистым участком. Одна птица смело нырнула в деревья – и тут же показалась вновь; быстро хлопая крыльями, она нашла поток восходящего воздуха и стала плавно набирать высоту. Падальщики не парили, как обычно, сберегая силы, а вовсю молотили крыльями, словно им не терпелось наконец приземлиться.

Пока стервятники проявляли заинтересованность, но не решались действовать, путник следовал их примеру. В окрестных холмах водились пумы, а за холмами – существа похуже пум, и иногда они забирались далеко за пределы своей территории.

Наконец стервятники спустились. Выждав еще пять минут, путник встал и захромал к поросшему лесом склону холма, распределяя вес тела между больной ногой и посохом.

Вскоре он вошел в лес. Грифы поедали человеческие останки. Путник отогнал их палкой и осмотрел труп. Некоторых частей тела недоставало. В голове торчала стрела, вышедшая из основания черепа. Старик нервно оглядел заросли кустов и никого не заметил, однако рядом с тропой было много следов.

В любом случае надлежало исполнить свой долг. Старый путник нашел участок, где землю можно было копать руками и палкой. Пока он работал, над верхушками деревьев кружили разозленные грифы. Иногда они бросались к земле, затем взлетали и беспокойно реяли над холмом – и час, и два.

Одна птица приземлилась, возмущенно походила вокруг холмика свежевыкопанной земли, на котором лежал

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.