Год черной тыквы стр. 360
перед боярином: – А она что ж, болезная какая? Не заразна ли та хворь?
– Ну какая там хворь, Филя, – широко улыбнулся Горын. – Приголубил её по-свойски за то, что дерзила. Очухается на острове, не сомневайся. Такую сволоту ничего не берёт!
– Это вы верно говорите, ваше златейшество. Только вот как до острова-то её допереть? Если она сама не ходячая, то никто из моих ребят её на себе не потащит. Оно, может, и ладно? Свалится где по дороге и пусть?
– Ну уж нет, Филя! – вновь оскалился Горын, почище пантеры. – Мне надобно, чтоб живой она на Хейм добралась. И там по полной свои прегрешения отработала. Тебе ясно?! Лично отвечаешь за её сохранность! Проверю!
– Так точно, ваше златейшество! – вытянулся по струнке каратель и стал нервно озираться по сторонам, словно пытаясь придумать, как бы улизнуть от нежданно-негаданно навязанной ответственности.
А я по-прежнему пытался привести Йонсу в чувство, встряхивая её за плечи да растирая руки.
– Ну же, милая, открывай глаза, не время отлёживать бока! – бормотал я, легко похлопывая её по щекам, когда она наконец пришла в себя.
– Что случилось? – прошептала она.
– Переоценила свои силы, видать. Встать сможешь? – тихо ответил я и добавил громче для всех: – Ваше златейшество, очухалась она.
Йонса медленно села, а затем и встала. Краски совсем исчезли из её лица, но она упрямо сделала шаг. Затем другой. Стискивала кулаки, но брела.
– Отлично, – улыбнулся Горын. – Филя, забирай её и…
Он успел договорить, как Йонса пошатнулась и стала заваливаться, но в последний момент успела ухватиться за рукав карателя.
– Пшла прочь, лиходейка, – брезгливо оттолкнул тот её от себя. А затем крикнул одному из своего отряда: – Антей, забери-ка эту кралю и в колодки определи. Да пошевеливайся, скоро выходим.
У меня кулаки зачесались врезать этому ублюдку по роже, и я даже дёрнулся вперёд, но пантера заступила мне дорогу и предупредительно зарычала.
«Швахх! Да чтоб вас всех! Не дойдёт же она!»Я взглянул на Горына, но он лишь покачал головой, хотя глаза лучились сочувствием.
«Да катись оно всё! Что ж мне дальше, жить и гадать, дошла ли она, всё ли с ней в порядке?! Нет уж!»И приняв решение, я бросился на колени перед Горыном:
– Чего тебе? – нахмурился он, предчувствуя неладное.
– Златослав Горынович, дозвольте мне вслед за… за сестрой на Хейм отправиться!
– Не дозволю! – рыкнул он. – Чего удумал-то? Что сестра пошла по кривой дорожке, твоей вины нет. Она сама свою судьбу выбрала.
Я склонил голову ещё ниже, не в силах видеть жалость и недоумение во взгляде Горына. Ведь мы всё спланировали иначе – Йонса с прочими колодниками идёт на Хейм, а мы проверяем, что всё идёт как надо, и улетаем. Но не мог я так… как оказалось, не мог.
– Она свою судьбу выбрала, и я свою выбираю – вместе с ней мне быть.
– Уверен? – глухо спросил Горын. – С Хейма назад ходу нет.
– Уверен, как никогда в своей жизни.
– Ну что же… – Горын вздохнул. – Э-э-э… Служил ты мне верой и правдой, но сердцу и впрямь не прикажешь. Как знаешь! Эй, Филя, и этого в колодки.
– Но как же это, ваше златейшество, – вытаращился каратель. – Ещё один?!
– А что такого? Сам сказал, где один