Год черной тыквы стр. 362
На распределении Любим хоть и смолчал, но, гад такой, зачислил Лило в загонщики – участь незавидная, смертность высокая.
«Ну ничего, ничего. Справимся. Самую малость бы продержаться».Вопросов у Любима была тьма-тьмущая, но ему хватило ума задать мне их позже, когда я в первый же день из Нор домой удрала. Еле дошла, конечно. Слабость ещё чувствовалась, но хоть сознания я больше не теряла. Хейм с каждым шагом, с каждым вдохом словно вливал по капле в меня силы, унимал костёр, болезненно полыхавший внутри. Дома я сперва попала в крепкие мамины объятия, затем под такой поток брани, которого в жизни от неё не слыхивала. Выгляди я чуть получше, наверняка бы ещё и скалкой получила, ведь мама уже все глаза проревела. О том, что меня дракон унёс, ей охотники рассказали, которые из Кремля карателей всё это и видели. Пришлось повиниться, но призналась я, конечно, не во всём. Мама сердилась, однако норную форму уборщиков тут же в печи сожгла, да и волосы мои мы отмывали в четыре руки. Магия из них вскоре и сама вышла.
Я дёрнула локон-пружинку. Своё роднее всего.
А вот Любим как в тот день пришёл к нам домой, так и ушёл несолоно хлебавши. Мама за меня горой стояла:
– Прихворала дочка, дома всё это время была. Ни в какие Норы не ходила, на драконах не летала, знать ничего не знаю.
– Но я же видел. К чему отпираться…
– Коли ты колодницу какую за Йони принял, так это тебе к Двалиру, стало быть, надо наведаться, снадобья какие для улучшения зрения прикупить.
– Сударыня Хильди!..
Спорил и возмущался Любим долго, пока мама ему рогаликом рот не заткнула да за порог не выставила.
«Замечательная у меня всё-таки мама. И дом. И Хейм. Своё роднее всего».Мысли прервал внезапный стук в дверь, и мне пришлось метнуться к себе в горницу и спешно натягивать портки. Но вопреки ожиданиям в избу к нам пожаловал не Петрушка.
– Йони. – Чен появился на пороге как раз, когда я затягивала завязки у горловины рубахи. – Добрых рассветов. Ну что, готова?
– М?
– Ждан общий сбор объявил. Идём?
Он протянул ко мне руку, намереваясь приобнять за талию. Я стиснула зубы, ощущая нарастающую неловкость и неизбежность тяжёлого разговора.
«Дальше тянуть нельзя».– Чен, послушай… Эм-м… То есть я хочу сказать, что ты замечательный человек и прекрасный друг, но…
«Демоны, как же это сложно!»Лило Халла. Хейм
Сотни невидимых игл впились в затёкшую ногу. Я резко сел, тут же стукнувшись лбом о каменный свод, и повалился обратно на жёсткий тюфяк, наполненный панцирными опилками.
– Да чтоб тебя… – прорычал я сквозь зубы, перевернулся на живот и червём стал выползать из своей спальни.
Я так и не смог привыкнуть к этим узким, тупиковым дырам, раскиданным по стене в несколько рядов, словно медовые соты. И привыкать не собирался!
Свесив ноги вниз, я спрыгнул на земляной пол. В спальной дыре справа от моей послышалась возня. Из черноты отсека сперва показались изящные босые ступни Милады, а затем её округлая задница в коричневатых форменных портках.
– Доброй зари, Дэкстер! – зевнула Милада и потянулась, разминая спину. – Чего такой хмурый? Всё ещё грустишь по своей пропавшей подружке?
– Да не