Библиотека

Год лемминга стр. 211

Размер шрифта
-
+
Тема

черный день. Так хотел «демоний», а охрана тоже умеет учиться.

Тяжелое дыхание за дверью.

– Все равно. Я буду стрелять.

Ого.

Он смотрел в «глазок». Я остался на месте, решив не суетиться, – «демоний» предупредит, когда станет по-настоящему опасно.

– Не будьте ребенком, Эраст Христофорович, зачем тревожить соседей и полицию? Кстати, включите переговорник, я вас плохо слышу.

– Зато я вас хорошо.

– Напрасно вы так. Я не причиню вам вреда, обещаю вам.

За дверью послышались странные звуки – как будто ухала лесная сова. Я понял: Кручкович смеялся.

Резко, с оттяжкой щелкнули дверные запоры.

– Входите.

Он был мал и плотен, с ежиком седеющих волос, низким лбом и далеко выступающими надбровными дугами, заросшими кустистыми бровями. Типичный неандерталоид, связующее звено. Что скажут антропологи, уверяющие, что кроманьонцы не брачились с неандертальцами, а питались ими по праздникам?

Я захлопнул за собой дверь, демонстративно показывая: я один, слово держу. Куртку снимать не стал.

– Вон там ручка. Поверните.

Я повернул. Лязгнуло, толстые стальные полосы вошли в пазы. Да, выбить такую дверь плечом с разбега не удалось бы и слону.

– Можно пройти в комнату?

– Можно.

– Тогда позвольте. Вы загораживаете проход.

Он потоптался в недоумении, как бы пытаясь понять, что тут вообще происходит, и косолапо вышел из прихожей. Что-то в нем было любопытное, и я терялся в догадках, что бы это могло быть, пока – уже в комнате – не рассмотрел его внимательно.

Он был ОТМЕЧЕННЫЙ.

Сомнений быть не могло. Третья стадия. Последняя.

К такому повороту я не был готов.

– Вы не удивлены, что к вам пришел функционер? – спросил я, чтобы как-то начать.

– Не удивлен. О чем вы хотите со мной говорить?

– О Филине. Матвее Вениаминовиче.

– Ах, о Моте? В первый раз слышу.

– Простите?

– Не знаю никакого Матвея, говорю вам.

Я вздохнул.

– Во-первых, можно сесть? Спасибо. – Я сел, не дожидаясь приглашения. – А во-вторых, зачем вы пытаетесь упорствовать? Установлено, что вы имели с Филиным регулярные контакты в течение длительного времени. Может быть, вам это безразлично, Эраст Христофорович, зато далеко не безразлично мне.

Он молчал. Стоял, ссутулившись, и смотрел в никуда. Отсвечивала белая склера над радужкой глаз.

– Да вы присядьте, в ногах правды нет. Если у вас какие-то проблемы, я помогу вам, обещаю. Само собой, при условии, что вы поможете мне.

Правую руку он держал в кармане, и чувствовалось, что там не просто кукиш. Не нравилось мне это.

– Выпить хотите? – спросил он.

Бутылка водки была весьма початая. И никаких признаков закуски, вообще ничего постороннего не было на этом столе по правую руку от меня, кроме глубоко въевшихся в полировку следов от стакана.

– Нет, не хочу.

– Я уже тоже. – Он все-таки сел. – Что ж, рано или поздно… А лучше бы никогда. Право слово, лучше. Вы откуда – из Духовного Здоровья?

– Из Санитарной Службы.

– Один черт. – Но тон его несколько изменился. Как видно, сильно его допекла СДЗН. – Все вы из одного инкубатора. Дети малые в «живом уголке», один ежика принесет, другой птенчика – живите, мол, зверюшки… А если зверюшки не хотят? Птенчик подбитый, чахленький, из естественного отхода, а ему червяка силой в клюв пихают – кушай, пушистик, не огорчай деточек…

Кручкович помотал головой и опять надолго замолчал.

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.