Библиотека

Год лемминга стр. 213

Размер шрифта
-
+
Тема

соваться в чужие дела.

В чужие?.. Ну-ну.

– Где комп?

Он молчал, как «болван» для битья в камере психоразгрузки. Хорошо еще, что дышал. Неслышно обругав себя кретином, я изменил режим с полного подавления на частичное.

– Где комп?

Говорить он все еще не мог – после шоковой дозы редко кому удается это сразу. Показал глазами. Дрожали бескровные губы. Комп карманного формата отыскался в шкафу между книгами. Самый обыкновенный ширпотребовский комп для невзыскательных пользователей. Наверно, у меня здорово горели глаза, когда я раскрыл его и включил. Мозгокрут аккуратненько лежал на стуле, где я только что сидел, и я старался держаться подальше от прямой линии между ним и Кручковичем, чтобы не произошло перехвата объекта. Такие казусы иногда случаются.

Пусто. Ничего, кроме операционной системы и довольно убогого набора оболочек.

Не страшно. Нашелся подсолнух – найдутся и семечки.

– Где остальное?

Он по-прежнему молчал. Я осторожно уменьшил интенсивность до минимальной.

– Теперь вы можете говорить?

– Могу, – сказал он деревянно. – Да. Говорить.

– Где то, что вы от меня прячете?

Он молчал. Я знал, что с ним происходит: мучительная, отчаянно безнадежная борьба человека, неумолимо затягиваемого в зыбучий песок. Отменно ясное сознание и понимание невозможности изменить хоть что-то. Наверно, нечто похожее должны чувствовать летаргически спящие, слыша, как безутешные родственники заказывают похоронной конторе кремацию мертвого, по их мнению, тела… Под мозгокрутом некоторые седеют в пять минут. Но он виноват сам, подумал я с ожесточением. Он, а не я. Это я выполняю свой долг, а он просто трус. Подонок. Дерьмо. Отрыжка человечества. И подумать только! – я, именно я, лично, занимаюсь разговорами с этой подлой, выжившей из ума мокрицей, вместо того чтобы быть сейчас с моим сыном!..

Не сдержи я себя – и его зубы врачам пришлось бы выковыривать из гланд.

Все-таки было немного не по себе.

– Зря вы не согласились помочь мне добровольно, а ведь я вас предупреждал… Простите, мне некогда делать у вас обыск, – я выразительно указал на мозгокрут. – Это мультирежимный прибор, видели такие? Ну, не видели, так слышали. Если я снова включу полное подавление, минуты через полторы вы умрете от спонтанной остановки сердца. Не страшно вам умирать по чужой воле, не по своей?

Он молчал. Я и не собирался выполнять свою угрозу – просто увеличил интенсивность воздействия на одно деление.

Теперь он был готов отвечать, но опять утратил дар речи.

– Вон там?

Оторвать плинтус руками мне не удалось, пришлось поискать инструмент. Гвоздодер сделал дело в минуту.

Разгибаясь и сдувая с находки пыль, я подумал, что Кручкович не был так уж неосторожен,

храня дискетку дома. Понимал, сколь малы шансы попасть под качественное следствие после самоубийства. На общем фоне. А может быть, рассчитывал уничтожить запись позднее.

Не успел… А возможно – не захотел. Хорошо, что психика самоубийц устроена иррационально!

Дискеточка-монетка при ближайшем рассмотрении оказалась занятной – с явно и грубо сцарапанным ахтунгом. Разрушающаяся при попытке копирования спецдискета! – наверняка из «хозяйства» Филина, больше неоткуда… Я жадно затолкнул ее в дисковод.

В затылке внятно укололо.

– Ах ты!..

Кручкович полз. Черт знает, как это ему удавалось, но он полз к мозгокруту – медленнее, чем ленивец, мучительно оскалившись – десны на виду, – со страшным трудом отвоевывая каждый

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.