Библиотека

Гольцы стр. 29

Размер шрифта
-
+
Тема

переправил.

На наш берег? — с недоумением спросил Алексей Антонович и повернулся к паромщику.

Ага, — подтвердил Филипп, — высадил ее, да и стал мостки перетягивать. А тут и вы подоспели.

Ах, боже мой, что же это я? Оказывается, забыл инструменты… — торопливо заговорил Алексей Антонович, чувствуя, что эта наивная и никчемная ложь вгоняет его в краску. — Придется вернуться обратно. Давай-ка обратно, пожалуйста…

Эх, елки осиновые! — сокрушенно вздохнул Филипп, сваливая рули в обратную сторону. — Почитай, до места доехали. Как это вас угораздило забыть? По примете так: коли вернулся, все одно удачи от этого дела не жди.

Ерунда все эти приметы!

Ну, как сказать! Не всякие приметы ерунда, — обиделся паромщик, — а ежели эта примета, так самая верная.

Алексей Антонович улыбнулся, но больше не стал возражать Филиппу.

Так вас как — ожидать или плыть за реку, ежели кто подъедет? — спросил Филипп, когда паром ткнулся в берег и заскрипели прижатые к отмели мостки.

Не жди. Не поеду я сегодня на ту сторону, — усмехнувшись, махнул рукой Алексей Антонович, — поверю твоей-примете.

Во, правильно, Алексей Антонович! — обрадовался Филипп. — Черт его бей, лучше день переждать, чем погубить больного…

Еще издали, торопливо шагая по крутой тропе, Алексей Антонович заметил у часовенки, что стояла на обрыве Вознесенской горы, ожидающую его девушку. Одетая в длинное коричневое платье с кружевным воротничком, она резко выделялась на белом фоне часовни. Запыхавшись от быстрой ходьбы, Алексей Антонович, смущенный, предстал перед ней.

Анна Макаровна, простите, ради бога… — виновато начал он.

Здесь самое подходящее место для исповеди, — блеснув из-под ресниц черными глазами, указала Анюта на часовню.

Темноволосая, высокая, с тонкими чертами лица и манерой смотреть из-под полуопущенных век, для своих девятнадцати лет она казалась, пожалуй, слишком взрослой, но это — когда вела скучный разговор. Развеселившись же, она так еще по-ребячьи встряхивала и вертела головой, что тяжелая черная коса со спины перелетала на грудь.

Смеялась она заливисто и звонко, заражая всех своим весельем. Даже всегда серьезный и сухо деловой Иван Максимович не мог сохранять обычную строгость в лице — улыбался.

Все в городе, пожалуй только кроме Алексея Антоновича, звали ее просто Анютой.

Так, так, — покачивая головой, продолжала девушка, — барышне не так-то легко было отпроситься, барышня ночь не спит, на рассвете в окно вылезает, заставляет паромщика за одним человеком паром через реку гнать, барышня идет курочкиным шажком и приходит первая, а кавалер…

…идет ей навстречу, — подхватил Алексей Антоиог вич, — заставляет паромщика одного его перевозить на ту сторону, а переплыв реку, узнает, что барышня уже переправилась. Он возвращается обратно и страусовым шагом мчится на гору, и… А почему вы, Анна Макаровна, в окно вылезали?

Степаниду Кузьмовну будить постеснялась. Она на ночь дверь запирает и ключ под подушку себе кладет: разбойников боится. Это она еще вашего Паклина помнит. Узнала бы, что мы с вами его пещеру осматривать собрались, умерла бы со страху.

Да ведь Паклина давно и в живых нет, — засмеялся Алексей Антонович.

Все равно. Из уважения к нему боится.

Вздор! — пренебрежительно сказал Алексей Антонович. — Впрочем, вы все это, может быть, потому говорите, что и сами боитесь Паклина? Не так ли, Анна Макаровна?

Паклина я не боюсь, — с такой многозначительной интонацией ответила Анюта, что

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.