Библиотека

Гольцы стр. 5

Размер шрифта
-
+
Тема

Так что ж ты думаешь, он не отдаст? Обманет? — насупился Порфирий. — Да я тогда из него душу выну…

Постой, Порфишенька! Эк тебя! Пошто обманет, пошто не отдаст? Отдаст. Не враз только. Подержит с расчетом.

Да мне же деньги вот как нужны! Сейчас нужны. Затеял я…

Ну, коли шибко нужны, попроси, всяко с ним случается. Только вряд ли… Али вот что, — хлопнул себя по коленке Митрич, — вот что надумал я: мы с папашей Ивана Максимовича мальцами в свайку вместе играли; хоть и разбогател он теперь, а все старинку не забывает. Попрошу — уважит, похлопочет перед сынком. Пособлю я тебе, Порфиша, схожу

к Максим Петровичу деньками, поговорю… Долгая лета, Порфишенька! Выпьем еще по одной.

Они чокнулись. Порфирий выпил до капли, Митрич только пригубил.

Порфирий захмелел окончательно, язык у него ворочался с трудом.

Митрич! Друг! Ежели можешь, сделай милость, устрой. Сам знаешь, какой у меня нрав: закочевряжится Иван Максимович — не сдержусь, обругаю в сердцах, все дело испорчу.

Хе-хе, Порфишенька, что говорить: характер твой — светит месяц!

Справиться с собой хочу, Митрич, переменить себя. И всю жизнь свою переменить. Давно задумал.

С тем и в тайгу нынче ходил я. Рубил с Егоршей лес, думал: хороша жизнь в глуши, в тайге. Своей семьей… По душам скажу: Лизку жалко. Мало живу с пей, а вижу — хорошая она у меня. Очень хорошая. А зазря изнывает. Нет во мне ласки. Как листвень горелая, сухой. Вино меня губит. Вино! — вдруг вскрикнул Порфирий. — Ты, дьявол, губишь! Все вы!.. — и сразу обмяк.

Митрич слушал, сочувственно кивая лысой головой. Вид у него был сосредоточенный; слушая, он думал о чем-то своем.

Порфирий доверительно начал снова:

Скажу тебе: присмотрел я в тайге себе местечко… на земле лучше нет. Егорша помог, срубил там себе я зимовье. Ружьишко, припас, какой оставался харч, что не доели, — все там оставил. На первый раз есть за что зацепиться. Уйду… Возьму с собой Лизку… И всё… Провались ваш город вместе с вами! Клопы вы, не люди… Кровь сосете… Сколько на хозяина ни работай — из нужды не выбьешься… нет… Уйду… Получу деньги с Ивана Максимовича, накуплю еще припасу охотничьего, буду промышлять… Сам себе хозяин. А Лизка — по дому. Вырастим сына… Лизка, должно, через месяц будет рожать… Уйдем… Станем жить хорошо… Потом, может, Ильчу, тестя своего, сговорю… Егоршу… Тоже бедствуют люди… Так пособишь, Митрич?

Ладно, Порфиша, сделаем. Я еще лучше придумал. Только тут н£» хитрость придется пойтить. Мы вот каким манером устроимся: ты мне расписочку дай, что, дескать, обязан я, Порфирий Коронотов, уплатить Степану Мит-риеву Суровцеву — то есть мне — сорок рублев, буде он потребует… и так далее…

Зачем же я расписку тебе давать буду?

Светит месяц! Да ведь ежели я с таким документиком к Ивану Максимовичу приду, так пошто же ему деньги мне не отдать? У него и сомнения не будет — расчет законный. Он тебе за работу обязан, а ты мне свой должок удостоверяешь, — все чисто и правильно. А я тебе деньги тем же разом верну. Все, что полагается, до единой копеечки. Али, может, ты мне не веришь? Ну, думай тогда, гляди, тебе виднее. — Митрич

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.