Библиотека

Голубая лагуна [сборник] стр. 26

Размер шрифта
-
+
Тема

званый чай, причем Беттон, по очереди, бывал то гостем, то председателем собрания.

— По вкусу ли вам чай, сударыня? — бывало, спрашивает он; а Эммелина, делая вид, что потягивает из чашечки, неизменно отвечала: «Еще кусочек сахара, пожалуйста мистер Беттон», на что следовал обычный комплимент: «Берите дюжину на доброе здоровье, и выкушайте еще чашечку».

После этого Эммелина перемывала чашки в воображаемой воде, складывала их обратно в коробку, и все, распрощавшись со светскими манерами, снова становились самими собой.

— Видал ты когда-нибудь свое имя, Падди? — спросил в одно прекрасное утро Дик.

— Свое что?

— Свое имя…

— Не задавай ты мне вопросов, — отвечал тот. — С какого черта

могу я увидеть свое имя?

— Подожди, увидишь, — сказал Дик.

Он сбегал за хворостиной, и минуту спустя на белой поверхности песка торжественно выступили буквы.

1714757205_66351e5511d4a.webp

— Ну, и молодец же ты мальчик, — с восхищением воскликнул Беттон. — Так вот оно, мое имя! А какие же в нем буквы?

Дик перечислил их.

— Я тебя тоже научу писать твое имя, Падди, — сказал он. — Хочешь, Падди? Хочешь писать свое имя?

— Нет, — возразил тот, который только и хотел, что в покое курить свою трубку, — на что мне оно?

Но от Дика не так-то легко было отделаться, и злополучному Беттону пришлось волей-неволей учиться грамоте. Через несколько дней он с грехом пополам научился изображать нечто в роде произведения Дика, причем Дик и Эммелина наблюдали за ним с обеих сторон, замирая от страха, как бы он не ошибся.

— Так, что ли? — спрашивался грамотей, отирая пот со лба. — Да поскорей же! Сил моих нет!

— Так, так, хорошо!.. Ой-ой, криво пошел, — нет, теперь ладно! Ура!

— Ура! — отзывался ученик, махая старой шляпой. — Ура! — откликались пальмовые рощи. А далекий хохот чаек также звучал похвалой и поощрением.

Нет большего удовольствия для детей, чем учить старших. Это почувствовала и Эммелина. В один прекрасный день она робко взяла на себя роль профессора географии, первоначально всунув ручонку в мозолистую руку старого друга.

— Знаете что, Беттон, а я ведь знаю географию.

— А это что за шутка? — спросил Беттон.

На миг она опешила.

— Это… где разные места, — пояснила она, наконец. — Хотите учиться географии, Беттон?

— Не очень-то я охоч до учения, — поспешно заявил тот. — В голове шумит от книжной науки.

— Падди, — начал, в свою очередь, Дик, — посмотри-ка сюда.

— На песке появилась следующая фигура:

1714757205_66351e552dd66.webp

— Это слон, — добавил он неуверенным тоном.

Беттон издал неопределенное мычание. Дик с печалью стер своего слона, а Эммелина повесила нос.

Вдруг она оживилась: лицо ее осветилось свойственной ей ангельской улыбкой.

— Дик, — сказала она, — нарисуй Генриха Восьмого.

Дик также повеселел. Он сгладил песок и начертал на нем следующую фигуру:

1714757205_66351e554a360.webp

— Это еще не Генрих Восьмой, — пояснил он, — но сделается им в одну минуту. Меня папочка научил его рисовать: он ничего не стоит, пока не наденет шляпы.

— Надень ему шляпу! Надень ему шляпу! — умоляла Эммелина, переводя глаза с рисунка на лицо Беттона, в ожидании восторженной улыбки, когда старик увидит знаменитого короля во всем его величии.

Тут Дик единым взмахом палки увенчал Генриха шляпой.

1714757205_66351e5579982.webp

Но, несмотря на поразительное сходство, Беттон остался невозмутимым. Дети были смутно разочарованы, хотя и видели, что портрет удался на славу. Какому художнику не приходилось испытывать

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.