Голубое сало стр. 127
всегда один. Наркотиков почти не употребляет. Курит умеренно. По субботам ездит верхом… Очень правильный образ жизни для профессионального музыканта. Хотя последнее время мне не нравится его игра. Слишком рационально, слишком академично. Особенно Брамс. Как-то… нет нерва, нет… разлома какого-то. Романтики не были так академичны. То, что хорошо для Гайдна, вовсе не годится Брамсу. А Брамс… (Встает.) Я не могу больше! Я не могу! Я не могу больше!
Миша. Хорошо… не волнуйся… хорошо. Начнем.
Раздеваются догола. Рита достает из буфета два стакана и черную скатерть; накрывает стол скатертью, ставит на нее стаканы и свечу в подсвечнике; Миша зажигает свечу, тушит свет; из тайного внутреннего кармана своего пальто вынимает резиновую грелку с трубкой; на конце трубки надета игла от шприца. Рита и Миша садятся за стол напротив друг друга.Миша (кладет грелку перед собой.) Вот… не остыла еще.
Рита (протягивает руки, кладет на грелку). Теплая… совсем еще… ты так и ехал с ней в обнимку? Из Витебска?
Миша. Да. Сидел, держал ее под пальто… а соседка-старушка спросила: “У вас живот болит, молодой человек?”
Рита (нервно смеется). Живот болит! Живот болит! Боже мой! Живот болит… Милый, а можно…
Миша (перебивает). Нет, не спеши. Сейчас. (Считает.) Раз, два, три.
Открывает грелку, осторожно наклоняет над стаканом; из грелки в стакан льется кровь; Миша аккуратно разливает всю кровь в два стакана и кидает грелку на пол.Рита (с болью в голосе). Меньше стакана.
Миша. Чуть-чуть не хватило… но ничего.
Рита. Жаль… а почему меньше?
Миша. Потому что. (Зло смотрит на нее.) Мы же, кажется, договорились?
Рита (трясет головой, нервно вздрагивает и часто дышит). Нет… я просто… хотя… (Кричит.) Почему?!
Миша. Я убью тебя!
Рита (всхлипывает). Милый… нет! За что нам?! Нет! Нет! Нет!
Миша (трясется от ярости). Я размозжу тебе голову, дрянь! Замолчи!
Рита. Ты… ты всегда! Всегда! Я не могу!
Миша (кричит). Молчать!!
Рита смолкает и сидит вздрагивая, вцепившись руками в стол. Миша ждет, затем ставит перед ней стакан с кровью. Рита обнимает его дрожащими ладонями и неотрывно смотрит. Миша придвигает свой стакан к себе поближе. Они долго сидят молча.Надо… чтобы… (пауза)… все шло… плавно… плавно… (Отпивает из стакана.)
Рита (смотрит на него, поднимает свой стакан и залпом выпивает). А-а-а… слева… все слева… мама…
Миша маленькими глотками допивает кровь. Рита жадно смотрит на него. Он оставляет последний глоток ей, протягивает стакан. Она допивает, держит стакан над собой, запрокинув голову, ловит губами капли крови.Миша. Дома… (тяжело улыбается) дома…
Рита. Это… не тяжелая… там… совсем нет. Нет?
Миша. Нет. И не будет.
Рита. Тебе… тебе совсем?
Миша. Совсем. Я люблю тебя.
Рита (рыгает, смеется). Странно…
Миша. Что, милая?
Рита. Почему – только русская кровь?
Миша. Никто не знает.
Рита. Только русская! Не татарская, не калмыцкая…
Миша. Не грузинская… и даже не армянская… плавно… плавно… (закрывает глаза)… все плавно… белые…
Рита (берет его руки в свои). Расскажи. Расскажи. Расскажи.
Миша (не открывая глаз). Он недавно нанялся. Трамбовальщиком. Бывший зек. Сидел за воровство. Рассказывал немного про Туруханский край. Как там ноги потерял.
Рита. Он безногий?
Миша. А… я не сказал сразу?
Рита. Ты не сказал сразу.
Миша. Да.