Библиотека

Голубое сало стр. 128

Размер шрифта
-
+
Тема

Безногий. В Туруханске был их лагерь. Он работал на пилораме. И блатные проиграли его в карты.

Рита. Как это?

Миша. Ну, если играть больше не на что, уголовники играют на людей… белые… белые… на живых теплокровных людей…

Рита. А при чем здесь ноги?

Миша. Они отрезали ему ноги на пилораме.

Рита. Зачем?

Миша. Затем, что проиграли его в карты.

Рита. А при чем здесь ноги? Они же его проиграли. А не ноги.

Миша (некоторое время молчит, закрыв глаза). Ноги им были не нужны. Им нужно было просто их отрезать.

Рита. А он? Он им был нужен?

Миша. Он… он… им не был нужен. Он был нужен мне.

Рита (счастливо смеется). Я ничего не понимаю… ха-ха-ха! О, как давно я не была у мамы!

Миша (качает головой). Нет… все не так плавно… не все блестит…

Рита. У нее опять звон в ушах. Говорят, это следствие звуковой травмы. Но она никуда не выходит. Откуда у нее звуковая травма?

Миша. Радио. Радио. Оно сейчас развивается… дикими, страшными темпами. Радио может все. Оно… даже может проникать в человеческие тела…

Рита. И в кровь?

Миша. И в кровь.

Рита. Как это возможно?

Миша. Волны… радиоволны… (открывает глаза)… Он трамбовал бетон под фундамент. Лучше любой машины. Залезал в свежую заливку, рабочие протягивали ему шест. Он хватался за шест руками, а торсом своим начинал… так вот… быстро и тяжело вибрировать… трястись так… быстро и тяжело…

Рита. Как эпилептик? Или… как испуганный, смертельно испуганный человек? У нас когда выгоняли Покревскую, она тряслась. Так тряслась, так тряслась… я никогда… никогда…

Миша. Он трясся, как… не знаю… возможно, это никто не может объяснить…

Рита. Он был веселый?

Миша. Нет.

Рита. Почему?

Миша. Не знаю. Он много страдал.

Рита. Понимаешь, это на самом деле неважно. Человек может много страдать или внутренне все время мучиться, а при этом, как… ну… как бывает, да… при этом быть и оставаться… весельчаком. И порядочным человеком. Очень порядочным.

Миша. Не знаю. Не уверен. Порядочными людьми рождаются. А не становятся. Как дядя Мотя.

Рита. Ну, дядя Мотя! Как можно сравнивать дядю Мотю и этого… как… вибро… трясульщик…

Миша. Трам-бо-валь-щик. Запомни. (Серьезно смотрит ей в глаза.) Это очень важная профессия. Особенно теперь… в наши дни… когда нам приходится строить… возводить разрушенное… то, что унесла война… и надо строить, строить, строить… очень много строить. По всей стране. А страна у нас большая.

Рита (зажмуривается). Огромная! Мне иногда даже страшно! Представляешь, когда в Москве утро – во Владивостоке уже полночь. Люди ложатся спать, разбирают постели, укладывают детей.

Миша. И стариков. Старики ведь как дети.

Рита. Они беспомощны!

Миша. Очень. Иногда… (вздыхает) это противно.

Рита. Нет!

Миша. Очень. Что-то… страшное такое…

Рита. Смерть?

Миша. Нет, нет. Нет. Смерть… это смерть…

Рита. А он… русский?

Миша. А как ты думаешь?

Рита (смотрит на Мишу, потом на стакан, смеется и качает головой). Я дура… извини.

Миша. Ничего.

Рита. Ну а что потом было?

Миша. Когда?

Рита. Ну… он трамбовал, трамбовал… этот… вибро…

Миша (машет рукой). Ах да… я не дорассказал… значит, он работал в бригаде Дурова, и…

Рита. Это… родственник Дурова?

Миша. Какого?

Рита.

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.