Библиотека

Голубое сало стр. 89

Размер шрифта
-
+
Тема

вышел отсюда, – Надежда взяла вялую руку Якова и прижала к своим бритым гениталиям, – значит – родной.

Она сжала безвольную руку Якова бедрами и опять взяла его член:

– Жаль, что не я тебя родила.

– А ты попробуй с Васей. У него толстый хуй. В отца. Не то что у меня. Хочешь попробовать?

– Пока нет. – Ритмично сжимая бедрами его руку, Надежда ласкала член. – Ты меня сегодня не хочешь?

– С набитой мордой как-то… не очень.

– Тебя же часто бьют твои любовники.

– Это кто тебе сказал?

– Неважно. Они тебя бьют, а потом сношают. Сношают Яшеньку в попочку. А Яшенька плачет и стонет, плачет и стонет, плачет и стонет.

Приподняв голову, Яков посмотрел на нее, откинулся на подушку и засмеялся:

– Дура! Вот дура!

Член его напрягся, пухлая рука Надежды умело ласкала его.

– Это охрана тебе горбатого лепит? – Яков налил себе шампанского, выпил. – Меня последний раз ты ударила. Полгода назад. И то – в шутку.

– А на Яблочный Спас? Когда ты так мерзко испугал меня? Надо было тогда тебе сломать что-то. На память.

– Боишься мертвых?

– Сейчас оторву тебе скипетр.

– Скажи, а ты боишься именно мертвых или смерти вообще?

– Заткнись, поросенок… не то… вот так… – Она с силой сжала его член; головка набухла и побагровела.

Яков поморщился:

– Иии… У тебя сильные руки… оой… слушай, а почему он дважды женился на левшах? Вот загадка для биографов…

– Задушим… задушим твоего зверя… как собаку Тито… басовой струной от рояля…

– Слушай, а может, ты мне все врешь?

– Ааа… mon petit néoglobaliste… voilà, et içi… – увлеченно продолжала она, глядя на разбухающий член.

– Может, он просто перестал тебя еть? А Пастернак тебе больше не дает?

– Что? – спросила Надежда, не выпуская члена из руки.

– Я говорю, может, он уже давно… – с улыбкой заговорил Яков, приподнимая голову, но, встретившись со взглядом ее зеленых насторожившихся глаз, осекся.

Она посмотрела на него, как на труп давно забытого, но родного человека, встала и вышла из спальни. Слышно было, как она долго идет босая через всю квартиру в прихожую – ко второму телефонному аппарату.

– Nadine! – нехотя крикнул Яков, глядя на свой фиолетовый член. – Это очень глупая шутка… pardonne-moi!

Надежда взяла трубку.

– Машину, пожалуйста, – донесся до Якова ее слабый голос.

– Говно, connard de merde… – Он со вздохом откинулся на испачканную его помадой и тушью подушку. – Если с утра – говно, то и весь день – говно. Полное говно.

К половине второго ночи в Кремль были доставлены академики Ландау и Сахаров. Глыбу просветили, убедившись, что в ней – монстр с чемоданчиком на коленях. Были оперативно взяты пробы льда. В нем не обнаружили ни яда, ни радиации. Решено было поместить глыбу в теплое помещение, дождаться полного естественного размораживания и посмотреть на замороженного монстра. Сталин предложил совместить это с ужином. Ледяной конус внесли в Грановитую палату и положили в большой медный поддон, доставленный из Монетного двора. К глыбе приставили четырех охранников с автоматами. Рядом на стулья сели два профессора – микробиолог и физик-релятивист.

Помимо Молотова, Ворошилова, Берии, Микояна, Ландау и Сахарова, Сталин пригласил на ужин Булганина, Кагановича, Маленкова, князя Василия, сахарозаводчика Гуриновича, писателей Толстого и Павленко, композитора Шостаковича, художника Герасимова и кинорежиссера Эйзенштейна. Гости были введены Берией в курс дела.

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.