Голубой берег стр. 237
палкой. К своему удивлению, Джалиль узнал в нем дервиша из Кашка-су «Палку Моисея». Только сейчас он не прыгал и не кривлялся, был по всей видимости нормален, только громко кричал что-то. Очевидно, волнение заставило его забыть присутствие постороннего — Джалиля Гоша.
— Они вышли из Дуваны! — крикнул он старику подбегая.
Но тут; заметив Джалили, он отвел старика в сторону и начал ему что-то энергично шептать и размахивать руками, указывая на Голубой берег. «Домулла… пшеница», — услышал только Джалиль.
Очевидно, это было что-то важное, так как скупой старик даже позабыл о собаке, и она стала спокойно пожирать голубей. Ни слова не говоря, все пришедшие и старик бросились к озеру, обогнули его, взбежали на холм и, дойдя до окал, начали подниматься на… Шайтан-гору. Это окончательно поразило Джалиля: мошенники-дервиши, больше всех болтающие о святой пещере, о наказаниях, сами пошли как ни в чем не бывало на запретную гору!..
Первое время Джалиль был возмущен только этим и не обратил внимания даже на грохот. Это с горы начали падать камни на тропинку Голубого берега. Джалиль прислушался. Странное поведение старика, появление дервиша, его слова подсказали ему догадку: это, наверное, караван агронома Кара-Тушу и Карабека идет сейчас внизу. И тут вдруг он все понял: Сарыбай и дервиши… сбрасывали камни на проходящих внизу путников.
Джалиль вскочил. Ему было известно отлогое ущелье, ведущее напрямик к Голубому берегу. Спотыкаясь и шлепая сапогами по воде ручья, он побежал вниз…
Так мы встретили его внизу, у выхода из расщелины. Когда он прибежал вниз, камни по обе стороны от расщелины продолжали еще падать.
— Идем сюда, — сказал Джалиль. — Налево и направо на тропе камни убьют. Если пойдешь, сильнее будут падать. Один выход наверх — здесь…
Торопясь и скользя, мы ползли за ним наверх и вскоре без особого труда выбрались к кибитке старика Сарыбая.
— Отдыхай тут, — оказал Джалиль. — Потом — в Дувану. Там домулла сегодня праздник делает. Лепешки
дарит. Ядовитые станут хорошими.
— Лепешки?!
Теперь мне все было понятно: вот зачем обман Шамши и Джоддывая; лепешки будут есть как безвредные; но ведь мы снова подменили зерно протравленным, и все отравятся!
— Скорее туда! — закричал я.
Но путь пo горам теперь был далек: в Дувану мы не могли добраться раньше вечера.
ЧУДО В ДУВАНЕУбегая от Голубого берега, наши караванщики не потеряли ни одного животного. Но это возвращение походило на скачку с препятствиями.
Все население кишлака выбежало смотреть.
— Дувана! — кричали они. — Сумасшедшие! Вас аллах наказал! Покайтесь!
— Сами вы Дувана! — огрызался Асан, сверкая глазами из-под нависших бровей. — Не даром и название кишлака такое. Вы и есть большие сумасшедшие.
Перепуганный Шамши молчал.
Больше всех кричали и лезли в драку с Азимом и Асаном наши пьяные караванщики, благословляя аллаха, что он наказал неверного Карабека, Сабиру и начальника.
Караванщики хотели сейчас же увести своих лошадей, но Асан взвел курки и клялся, что застрелит первого, кто тронет лошадь с зерном.
— Доедем до чайханы, сгрузим зерно, — говорил он, — и берите лошадей.
Зная Асана, толпа грозила ножами, но каравана не трогала.
Проезжая мимо председателя сельсовета, Азим потребован, чтобы ему помогли. Но председателя самого окружила толпа. Барон и Туюгуи требовали, чтобы Саид был арестован. Они теперь обнаглели, полагая, что