Гордость. Вера. Верность стр. 73
венчания на княжество дружина Владимира была охвачена воодушевлением. Но с течением времени моральный подъём начал угасать. Бездеятельность разлагала воинов: в головы им лезли дурные мысли – то, от скуки, затеять драку в лагере, то отправиться ночью в близлежащую деревню за вином. Хотя большинство попыток отлучиться пресекалось, воины находили способы обойти запреты и князю всё чаще сообщали о столкновениях с крестьянами, случаях воровства и даже изнасилованиях женщин из близлежащих хуторов.
Князь был вынужден утроить дозоры, чтобы как-то занять людей. К тому же нарушителей порядка сурово наказывали, что тоже не способствовало укреплению боевого духа. Многие ратники считали, что в отсутствие сражений они вправе проводить время так, как пожелают. К удивлению Владимира, именно каменецкие ратники, влившиеся в его дружину, оказались оплотом порядка. Привыкшие к жёсткой дисциплине, они нередко одёргивали своих радонских товарищей.
Владимир понимал: чем дольше затянется период ожидания, тем труднее будет удержать озверевших от холода, спящих прямо на льду дружинников в повиновении. Поэтому сегодня он собрал в своём шатре приближённых, пытаясь найти способ как-то приблизиться к взятию столицы.
– А что, если метателями попробовать закинуть ядра за стены? – предложил Илья. – Устроим пожар, если повезёт. Начнётся паника. Кто знает, что будет дальше.
– Не получится, – хмуро ответил командующий. – Слишком далеко и слишком высоко. Мы не сможем перебросить их даже за посадские укрепления, не говоря уже о внутренней крепости.
Илья задумчиво почесал бороду, глядя на карту.
– Мы могли бы построить из брёвен башни, – добавил он. – В несколько саженей высотой. Установим на них метательные орудия – это поможет. До детинца не дотянем, конечно, но в посад можно будет забросить пару снарядов.
– А ты что думаешь, Святослав? – князь неожиданно повернулся к рынде, тихо стоявшему в стороне.
– Насчёт плана Ильи? – уточнил тот.
Владимир молча кивнул, внимательно глядя на него. Подумав немного, мальчик откашлялся и произнёс твёрдым голосом:
– Думаю, что даже если мы забросим ядра в посад и устроим пожар, это ничего нам не даст. Его быстро потушат. Мы только озлобим горожан и настроим их против себя. Кроме того, несколько сгоревших изб никак не приблизят нас к преодолению стен. Сожги хоть всё на острове – ворота не откроются.
Владимир, выслушав оруженосца, едва заметно улыбнулся. Он вспомнил, как впервые спросил его мнения на военном совете. Тогда парень был растерян и испуган. А теперь говорил уверенно, не опуская глаз, глядя прямо в лица тысячников.
«Да, он возмужал. Это уже не тот напуганный птенец, каким был раньше», – отметил про себя князь, но вслух произнёс:
– Вам стоит поучиться у моего рынды, тысячники.
Илья, Ярослав и Драгомир молча опустили головы. Некоторое время в шатре не было слышно ни звука.
– Наш человек в городе говорит, что люди голодают, – нарушил молчание Драгомир. – Умирают без счёта. Возможно, стоит просто выждать.
– Поверь, уж кого-кого, а дружину Роговолд накормит, – отмахнулся Владимир. – А на её копьях он продержится до ледохода, даже если все горожане умрут.
– Может, начать приступ? – подал голос Ярослав. – Дождаться тёмной ночи и малым числом, под покровом мрака, попробовать подняться на стену. Вырезать стражу и удержаться до подхода подкрепления. Как мы уже делали в Змежде.
Владимир на мгновение задумался, но вскоре отрицательно покачал головой.
– Нет. Это верная смерть. Их заметят.