Горький пепел победы стр. 127
подведёт. Один выстрел - один труп, и до этого времени мастер-сержант работала словно гвозди в супостатов вколачивала. А так - ноги от ушей и прочий комплект в ассортименте. Век бы бежал следом за такой, хоть бы и с полной боевой выкладкой, и любовался бы на перекатывающуюся под комбезом попу…
- Не учи учёного, Чайка. Бегать я поучу и тебя, и тех кто тебя учил. Знаю, что так легче - но я недавно после ранения, надо нагрузочек побольше, чтоб силы быстрее восстановились, - я прицениваюсь к часам, неутомимо сжирающим стрелкой скупо отведенное на отдых время.
Снайперша бросает в мою сторону быстрый взгляд искоса, и в нём сквозит уважение. Соображает пташка, где примерно в то время жара стояла. Настолько жарко, что нас там вроде бы и вовсе не было - боже упаси! Нейтральные и насквозь запретные для нас места, и о том боялись шептаться даже за углами в штабе. Но судя по грудам трупов, кто-то весьма умелый там всё-таки побывал, и не просто загорал на солнышке с пивом.
- А кстати, командир, откуда ты взялся? - Гоблин со своей шайтан-трубой и "береттой" тоже затеял ревизию оставшихся боеприпасов. - Последний транспортюга ушёл ещё вчера, а вертушек на эту операцию вроде не давали.
Его гранатомёт привычно топорщится над плечом, отчего парень выглядит каким-то нескладным и вечно чумазым от копоти. Потому-то Миху довольно быстро переименовали в Гоблина. Да и ж а ру он умел давать супостатам так, что прозвище оказывалось весьма и весьма уважительным. Как пошепчет что-то над своей ракетой, а потом ка-ак шарахнет! И что характерно, почти всегда попадает - вот тут уж впору во всякую мистику с чертовщиной поверить…
Да. Безнадёга, как говорится. Остатки группы-пять уже занесены в штабе чьей-то бестрепетной рукой в графу "запланированные потери". Операция завершена. Транспорты ушли, а вместе с ними и нацелившие рыла своих башенок мутно-серые боевые корабли. На этом богом забытом берегу остались только стреляные гильзы, взорванный объект N. И трупы - сотни измятых трупов в как-то нелепо и игрушечно застывших корявых позах… А ещё затаившиеся в дюнах двое парней и девчонка, которых мне кровь-из-носу надо отсюда вытащить…
Миха вроде бы беззаботно балагурил ещё что-то, протирая тряпицей три оставшиеся ракеты для своего "Карла-Густава". Но краем глаза я-то вижу - между его правой ладонью и рукоятью вроде бы невзначай передвинутой вперёд "беретты" и пространство чистое, да и расстояние небольшое.
- Откуда я, не спрашивайте - всё равно не поверите. Меня послали вывести отсюда остатки застрявшей группы-пять, и я намерен приказ выполнить. Даже если мне придётся всех вас, сосунков зелёных, оглушить и тащить на закорках, - мой голос звучит скучновато и как-то даже буднично.
И не давая больше времени на ненужные сейчас размышления, интересуюсь у Чайки:
- Ну что там высмотрела, востроглазая?
Мастер-сержант показывает направление.
- Двое с пулемётом.
Я выглядываю в расщелину меж поросшим тусклой зеленью валуном да грязно-серой глыбой взорванного бетона, и некоторое время вдумчиво всматриваюсь в весьма унылый и немного приевшийся пейзаж.
- Ещё один, прямо по курсу.
Чайка недоверчиво косится в мою сторону, а затем снова приникает к прицелу и водит стволом.
- Не вижу.
Я вздыхаю, краем глаза отметив, что отдых наш