Горький пепел победы стр. 152
союз эльфов и гномов почти взял было верх над легионами Тёмного Повелителя, сплошь состоящими из людей и гоблинов - надеюсь, не надо объяснять, на что способны эльфийские рэйнджеры или лучшие в мире танки из гномьего железа? Да и в воздухе противопоставить драконам, традиционно поддерживающим остроухих, было попросту нечего.
Да, поначалу кровью умылись крепенько - вон, у сэра Лестера на войне погибли оба сына. А единственная дочь подорвалась вместе со своей подлодкой, таки успевшей на прощание всадить пару торпед в брюхо тяжёлому крейсеру "Король Эарендил"… так что, кроме племянника, у рыцаря родни и не осталось.
Но потом, когда удалось пожечь бутылками
с горючей смесью непробиваемые, покрытые митриловой бронёй гномьи танки, а Тёмный Повелитель невесть какими путями таки сумел заключить союз с горгульями и горными грифонами да кое-как выравнять положение в воздухе, чаша весов постепенно склонилась в нашу пользу. И вот, теперь уже людские и гоблинские армии пришли к самым опушкам Вечного Леса. Где-то там, на севере, окружение уже завершено - лишь целительскую рощу их темнейшество лично повелел щадить.
А здесь эльфы отчаянно пытались восстановить контроль над нефтяными полями - без топлива и, соответственно, гномьих танков их положение оказывалось попросту безнадёжным. День-два, запасы вычерпают - и войне попросту конец. И как говаривал дядька, ухмыляясь в поседевшие усы, "настанет мир, и вот помянешь мои слова - всем станут заправлять бабы"…
- Миномётная батарея на связи! - так внезапно завопил притихший и что-то бубнящий в трубку гоблин, что Вал едва не сбился с осмотра - найти затаившегося в камнях и тощем кустарнике эльфийского пулемётчика это задачка отнюдь не тривиальная.
Краем уха сержант прислушивался к передающему координаты комбату, а сам с нехорошим интересом присматривался к лежащему вроде бы не на своём месте валуну. И в это время сэр рыцарь бросил в трубку короткое "ждите!" и дёрнул его за ногу.
- У нас там вроде несколько пленных эльфов есть? Приведи кого поцелее, - по правде говоря, Вал так и не понял - зачем командиру остроухий. Но заученно козырнул и ужиком, ужиком пополз в тыл, старательно вжимаясь телом в малейшие углубления каменистой почвы.
Честно говоря, ему и самому не улыбалось бросаться в атаку под кинжальные очереди пулемёта, и дядькина идея попросту забросать попавших в мешок парашютистов тяжёлыми минами понравилась куда больше. Но, приказ есть приказ…
И вот он уже притащил в окопчик тощего, грязного и злого как королевская кобра эльфа, которого так оглушило взрывом гранаты, что повязали остроухого живым и тёпленьким.
Бесцеремонно сграбастав худощавого и смазливого даже в таком виде пленного за шкирку, комбат несколькими жестами показал и объяснил тому безнадёжную позицию сотоварищей, а затем стащил обратно в окоп.
- А теперь слушай меня очень, очень внимательно, пидор остроухий, - комбат прокашлялся от набившейся в горло пыли.
- Войну вы проиграли - ну максимум день-два ещё кровушки нашей попьёте, но всё равно вам звиздец. И здесь, как видишь, тоже не вырваться вашим головорезам, - он проникновенно заглянул в потемневшие зелёные глаза. - Но я не стану гнать своих хлопцев в атаку, чтоб додавить этих змеёнышей в ущелье - у меня на проводе ждёт команды батарея тяжёлых миномётов. Соображаешь?
Породистое и гордое