Горький пепел победы стр. 179
умении работать с самой ненавистной мастеру огня стихией - водой. Нет уж, Водой, потому что как ни крути, а наряду с воздухом это самая животворная сила. И некогда Валлентайн, обнаруживший в себе эту совсем уж необычную для чёрного мага способность, осторожно изучал и развивал её.
Не иначе, как от деда-эльфа досталось… вернее, эльфийская четвертушка магических способностей, круто замешанная на родовых умениях старинного ведьминского рода, расщепила те. Сработала катализатором, как говорили в Школе. Вот и разделились умения надвое - на откровенно чёрные и вполне мирные. Ага, добро пожаловать, водичка!
Холм под ногами Кизима, смутно виднеющийся в магическом восприятии какой-то неестественной желтовато-серой выпуклостью, вдруг стал совсем прозрачным. Полностью, словно пустое место - лишь иногда мерцали внутри синеватые искорки. Ах, как же славно… мать-земля сырая, напитана водой, которая так и ластится к ладоням… Валлентайн не удержался и весь растворился в ответном посыле. Не приказывать или повелевать - вот ещё глупости какие!
Да уж - точно имелось в его крови немного эльфийской! Говорят, только те умеют так, мирно уживаться с силами природы. Быть их частью - составной, нераздельной. Потому и так мало было среди остроухого племени перворождённых сильным волшебников помимо целителей, мастеров природы и леса. Ведь немыслимо, чтобы правая рука вдруг принялась командовать левой, ногами и всем телом заодно? Нет, в мире и согласии… и получалось у этих эльфов на диво неплохо.
Кизим отчётливо насторожился - уж больно непонятными показались ему некие действия соперника. Огонь его сущности вспыхнул просто неудержимо, когда Валлентайн последний раз окинул мысленным взором свою диспозицию и подал знак - я готов…
- Да уж, ты всё-таки посильнее огненного барлога, - он кашлял, выхаркивая из обожжённых лёгких какие-то ошметья пополам с дымом и никак не мог заставить себя встать на ноги.
По сторонам смотреть и вовсе не хотелось. Хотя молодой некромант и не проводил обряда жертвоприношения - тогда от Кизима уже даже и мокрого места не осталось бы - но и вытянутой из окружающего мира силы хватило с лихвой.
Шагов на пятьсот вокруг сблизившихся волшебников всё оказалось выжжено дотла. Даже то, что гореть не могло в принципе, обратилось в местами рыхлую, местами стекловидную корку мерзкого даже на вид шлака. Зато ещё дальше, откуда оба безотчётно иногда черпали толики энергии дабы спешно залатать дыры в обороне или пробитой противником ауре, мороз пробирал нешуточный.
Чёрные тучи спешили сюда отовсюду, медленно и величаво вращаясь в невидимом водовороте воздушный масс. Плыли, влекомые озабоченными духами эфира, полубогами - а возможно даже и самими бессмертными - дабы хоть как-то скомпенсировать столь гигантские потери тепла в этом месте. Изливались дождём, полоскали сверху струями, стараясь выравнять чудовищные перепады температур… но почти бесполезно истаивало их тяжёлое, свинцовое и такое солидное на вид брюхо - всё сгорало в горниле битвы…
- А что, приходилось с барлогами хлестаться? - Кизим прекратил досаждать противнику огненным ливнем, прожигавшим редкими каплями насквозь даже корку почерневшего шлака, и мрачно потёр обожжённое плечо.
Самое что обидное - обожжённое скорее всего своим собственным заклинанием. Стоило признать, манера поединка чернокнижника привела его в недоумение и восторг одновременно. Никаких мощных и столь впечатляющих штучек, никаких толп скелетов или зомби, над которыми реяли